– Ладно. А на кого-нибудь еще вейлы не действуют?

– Ну, сильные волшебники вроде Дамблдора вполне способны не поддаваться их влиянию. Еще от него можно закрыться с помощью окклюменции и тому подобных штук, это ведь происходит на ментальном уровне.

Я чувствую себя так, словно меня окатили ледяной водой. Дурак. Глупо было предполагать, что Снейп может быть таким, как я. Это слишком невероятно. Хотя… он так много знает об этом… Но он обо всем много знает, это тоже не показатель.

– Слушай, Невилл, – прерывает мои размышления Джинни. – Ты не против, если мы вернемся к началу разговора?

– Прости?

– Ну, твое поведение. Ты в кого-то влю… тебе кто-то нравится? – быстро поправляется она, заметив, что я собираюсь возмутиться.

– Нет! То есть… я не знаю! – ужасно не хочется говорить об этом с ней. Если бы речь шла просто о каком-то парне, было бы другое дело. Но… Снейп? Она просто не поймет. Я и сам не понимаю, хотя знаю его намного лучше.

– Я могла бы тебе помочь.

– Каким образом?

– Понаблюдать, – объясняет она. – Ты ведь, наверное, не знаешь, гей он или нет. Хотя Чарли говорит, что интуиция его ни разу не подводила, и никого из его друзей тоже.

– Серьезно? – недоверчиво спрашиваю я.

– Ага. Чарли считает, что у всех гомосексуалов есть чутье, которое позволяет сразу отсеивать непроходные варианты и замечать своих. Ты ничего подобного не чувствуешь?

– Не знаю… вряд ли. Наверное, ко мне это не относится.

– У тебя просто недостаточно опыта, – успокаивающе говорит она. – Так что насчет моего предложения? Я, правда, могла бы…

– Нет! – твердо говорю я.

– Но я хочу помочь!

– Знаю, малыш, – я ловлю ее теплую ладонь, подношу к губам и целую кончики пальцев. – Знаю. Но я должен разобраться сам. Представь, что я в свое время предложил бы тебе поговорить с Гарри?

– Ой, нет! – смеется она. – Я бы тебе не позволила! Ладно, ты прав. Только пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– Если у тебя что-то получится с этим парнем, ты мне расскажешь, хорошо? Не подумай, что я лезу не в свои дела, просто ты мой друг, и я о тебе беспокоюсь, а еще…

– А еще тебе любопытно, – заканчиваю я, сжимая ее маленькую ручку. – Обязательно расскажу. Если ничто не помешает.

Не знаю, зачем я добавил последние слова. Можно было бы с чистой совестью хоть Непреложный обет давать – все равно шансов никаких. Ничего не будет. Никогда.

О разговоре с Джинни я думаю весь оставшийся день. И разговор со Снейпом тоже вспоминаю. И сейчас, лежа в постели без сна и стараясь не обращать внимания на оглушительный храп Рона – и у него еще хватает совести говорить, что это я храплю! – я все еще не могу перестать обдумывать то, что узнал за последнее время.

Эти ужасные и циничные слова Снейпа о моем так называемом будущем… Я ведь сразу понял, что он прав. Потому эти слова и задели меня так сильно. Чего он вообще хотел добиться? Поиздеваться? Показать, насколько отвратительная меня ждет жизнь? Едва ли. Скорее уж, помочь хотел. Такой он человек. Его помощь как… как Костерост, наверное. Безумно больно и мучительно, но результат есть. Вот только не знаю, есть ли он в этом случае. Возможно, зелье еще не подействовало.

И рассказ Джинни о брате… Хоть я и не знаком с этим Чарли, только видел однажды, но очень рад за него. Он ведь не просто добился того, что его семья смирилась, но и какую-то личную жизнь завел. И не где-нибудь в маггловских клубах или в подполье. Значит, все-таки это возможно – жить так, как нравится. Правда, у меня несколько другой случай. Я должен.

Мерлин, я все время делаю то, что должен! А кому я должен? И почему должен? Я никому никогда ничего не обещал, между прочим! Дядя Элджи говорит, что мама и папа огромное значение придавали семье, продолжению рода, сохранению фамилии. Но откуда мне знать, что это действительно так? Вдруг он специально мне все это сказал, чтобы внушить, что я не имею права поступать по-своему? Методы у него те еще – то в воду столкнет, то из окна уронит. Я ведь раньше не слишком ему доверял из-за всех этих ловушек. А тем летом после третьего курса он просто застал меня врасплох. Все всегда застают меня врасплох. Снейп вот тоже застал… на пятом курсе, когда начал выяснять, почему я его боюсь. Это так глупо. С тех пор, как я, краснея и бледнея одновременно, выпалил тогда ему всю эту чушь, у меня вообще не получается молчать в его присутствии. То есть молчать получается, а вот когда он конкретные вопросы задает – нет. Странно как-то. Может, он какое-нибудь заклятие на меня наложил? Да нет, вряд ли. Зачем ему это?

Я стараюсь не слишком зацикливаться на мыслях о Снейпе, иначе мне придется прервать размышления на неопределенный срок, а я хочу все обдумать сейчас. Может, мне действительно плюнуть на обязательства и попробовать жить так, как нравится? Если не получится, то семью завести всегда успею. Вот только поймет ли бабушка… Все-таки я ее единственный внук, а тут такое… Да вот именно, что единственный! Не захочет же она ломать единственному внуку жизнь! В крайнем случае, процитирую предсказание Снейпа. Если, конечно, решусь на такое.