Я лижу его, словно конфету, массируя рукой яички, и с удовольствием слушаю прерывистое дыхание. Этого мне мало, и ему, я думаю, тоже. Я обхватываю член губами, стараясь не задеть зубами нежную кожу, и беру его в рот так глубоко, как только могу. А могу я плохо. Горло рефлекторно сжимается, подступает совершенно неуместная тошнота. Черт, как ему-то это удается? Не понимаю…

– Расслабь… горло… – тихо произносит Северус сдавленным голосом.

Если бы это было так просто! Оно сейчас как будто существует независимо от меня, и расслабляться решительно не желает. Я поднимаю глаза и встречаю его горящий взгляд. Он улыбается… Мерлин, как же мне нравится, когда он вот так улыбается – мягко, лукаво и многообещающе! Какое-то мгновение вместо взрослого мужчины я вижу мальчишку, который явно задумал что-то интересное. Я и не замечал раньше, что в нем до сих пор есть что-то мальчишеское. А следовало заметить – с его-то шуточками… Разве серьезный человек, который окончательно и бесповоротно повзрослел, может вот так ехидничать и получать от этого столько удовольствия?

Я улыбаюсь ему одними глазами – губы немного заняты – и предпринимаю новую попытку. Увлажняю языком член, сжимаю его у основания и скольжу губами вверх и вниз, чувствуя, как он заполняет мой рот и упирается в небо. Северус кладет руку мне на затылок, ненавязчиво направляя движения. Я сосредотачиваюсь на его ощущениях, игнорируя собственные – все, за исключением одуряющего солоноватого вкуса и восхитительного мускусного запаха. Да, черт возьми! Мне начинает казаться, что его ощущения становятся моими. Я сам как будто чувствую на своем члене влажные губы. Из горла вырывается приглушенный стон. Приглушенный, потому что я ни на секунду не прерываю своего занятия, облизывая его член и скользя по нему губами.

Не знаю, сколько это длится. Я вообще уже ничего не знаю, кроме того, что это просто потрясающе! В последний момент Северус пытается отстранить меня, но я только плотнее сжимаю губы. В горло ударяет струя спермы, и я судорожно глотаю, стараясь не упустить ни капли. Этот вкус ни с чем невозможно спутать. В голове стучат молоточки, мой собственный член пульсирует так, что, кажется, вот-вот взорвется. Ощущения все усиливаются, и в следующее мгновение я чувствую, что по моим ногам стекает горячая жидкость. С ума сойти… Кажется, я впервые в жизни кончил, даже не прикасаясь к себе. Поллюции, понятное дело, не в счет.

Я выпускаю опавший член изо рта и поднимаю голову. Северус смотрит на меня с легким недоумением и качает головой, словно удивляясь моей патологической распущенности. Затем протягивает руку, помогает мне подняться и сам тоже встает с кресла.

– Идем вниз, мужчина, – хриплым шепотом говорит он и добавляет, касаясь губами моего уха: – Отработку никто не отменял…

Вернуться в гриффиндорскую башню мне удается только к пяти утра. Была бы моя воля, я бы вообще никуда не уходил. Но надо так надо, поэтому приходится звать Лауди и под его предводительством возвращаться в родные пенаты. Могу себе представить, что о нас болтают домовые эльфы! Эти бессмертные феодалы Хелли и Рэмси наверняка уже все косточки нам перемыли. В спальне тихо. Симус давно спит, Джинни, конечно, в пещере Фиренце вместе с Луной, поэтому я, не теряя времени, ныряю в постель и практически мгновенно проваливаюсь в сон…

… чтобы буквально тотчас же (судя по ощущениям) проснуться от того, что какие-то недочеловеки тормошат меня с обеих сторон кровати и радостно что-то выкрикивают. Я открываю глаза и резко сажусь, намереваясь высказать все, что думаю об этом паскудном пробуждении. Но все нехорошие мысли разом вылетают у меня из головы, когда я вижу довольные мордашки Джинни и Луны.

– Невилл, ты только взгляни на это! – смеется Луна, и в ее глазах светится гордость. – Только взгляни!

И я с изумлением смотрю на свежий номер «Придиры»… с хмурым Гарри Поттером на обложке.

Глава 46. Амбриджские границы

Дни идут один за другим и превращаются в недели. Поддельный меч благополучно перекочевал в «Гринготтс». Джинни и Луна ничего подозрительного в нем не заметили и пребывают в уверенности, что он самый что ни на есть настоящий, поэтому повода для беспокойства нет. Грипхук, как мы и предполагали, просвещать Северуса не стал, а на следующий день вообще дезертировал с места работы. Оно и к лучшему. Вот только сохранить эту историю в тайне не удалось, и сейчас о нашей героической попытке похитить меч знает вся школа. Подумать только, и меня приплели! Ну да ладно, я не возражаю. В последнее время я по умолчанию считаюсь причастным ко всему, что происходит в Хогвартсе, так что привык уже.

Алекто Кэрроу в начале ноября пришлось выпустить из заточения. По словам Северуса Темный Лорд начал нервничать, а это не есть хорошо. Поэтому он приготовил нормальное зелье, основательно подпортив его вкусовые качества какими-то специфическими добавками. Кэрроу сейчас похожа на тень самой себя. Северус здорово напугал ее возможными последствиями, которые грозят ей в том случае, если она будет слишком часто размахивать палочкой, и она старается лишний раз не доставать ее из кармана. Даже если меня видит. Внешне она здорово переменилась – тощая, бледная, растрепанная, словно оживший мертвец. И говорит едва слышно – наверняка голос сорвала, пока хохотала. Нам все это, разумеется, только на руку. Особенно мне, поскольку я, как известно, ее «любимчик». Ничуть не сомневаюсь, что она считает меня виноватым в своих неприятностях. Я, конечно, действительно в них виноват, но даже если бы это было не так, она бы все равно меня обвиняла, в этом никаких сомнений быть не может. Пожалуй, надо и ее братцу ловушку устроить. Только не сейчас, чтобы подозрений не вызвать. Возможно, после рождественских каникул.

«Придира», как в старые добрые времена, в школе под строжайшим запретом. И, естественно, все его читают – даже книга этой пираньи Скитер не пользовалась такой популярностью. На единственном выпуске Ксено Лавгуд не остановился – в каждом номере появляются все новые и новые статьи о Гарри, и с каждым разом их становится все больше. Белиберды, конечно, по-прежнему, много, и некоторые факты, мягко говоря, не соответствуют действительности, но это гораздо лучше того, что нам предлагает кушать на завтрак «Ежедневный Пророк». В каждой статье звучит призыв во всем поддерживать Гарри Поттера и всячески помогать ему, если представится такая возможность. Луна, естественно, сияет от гордости за своего отца и с каждым днем все больше хорошеет, так что даже я ей любуюсь, а парни при виде нее начинают судорожно приглаживать волосы и отряхивать мантии. Не уверен, правда, что Луна замечает этот ажиотаж.