Северус кивает.

– Раньше она работала в Аврорате. После первой войны с ног сбивалась, чтобы засадить меня в Азкабан, но ничего не вышло. С тех пор ненавидит Дамблдора лютой ненавистью.

– А тебя?

– Меня тоже терпеть не могла, пока жизнь нас не столкнула, – усмехается он. – Что же касается МакГонагалл, то, насколько я слышал, Янг конфликтует с ней с первого курса. Элементарное желание отыграться. А на Поттера она наверняка злится из-за Скитер. Тем более Янг, как член Визенгамота, рассчитывала провести ее в зал суда. Как я сегодня выяснил, Поттер отдельно просил Кингсли ни в коем случае не пускать Скитер на слушание. Вполне закономерно, что Янг взбесилась.

– Постой, не так быстро! – я безуспешно пытаюсь разобраться, что к чему. – При чем здесь Скитер? Я ведь тебя о Янг спрашивал!

– Так они со Скитер, кажется, еще со школы дружат, – Северус пожимает плечами. – Даже живут в одном доме, как-никак обе не… Стоп! – он осекается и вдруг разражается хохотом: – Мерлин, и как я раньше не подумал?!

– О чем? – непонимающе спрашиваю я.

– Мне, определенно, следует пересмотреть свое мнение об этой женщине! – Северус как будто меня не слышит. – Распускать сплетни о сильных мира сего, что ни день заводить новых врагов – и одновременно с этим, буквально под носом у магической общественности… Такое нахальство заслуживает аплодисментов!

Я, наконец, начинаю понимать, что его так развеселило.

– Ты думаешь, Скитер и Янг…

– А что тут думать? – фыркает Северус. – Ни разу не слышал, чтобы хоть одна из этих дамочек была замужем или вообще замечена хоть в какой-то личной жизни. На твоем месте я бы дал ей интервью. Впрочем, я и на своем месте не стану отказывать, – он снова смеется.

Я невольно улыбаюсь. Чертовски приятно видеть его таким веселым, особенно после всего того, что он сегодня рассказал. Осталось только прояснить еще два момента.

– Скажи, ты ведь ожидал, что Волдеморт попытается тебя убить? – осторожно спрашиваю я.

– У тебя есть в этом какие-то сомнения? – Северус удивленно поднимает брови. – Разумеется, я предполагал, что до этого дойдет. И очень рассчитывал, что он не рискнет использовать против меня волшебную палочку. Потому и постарался подготовиться. Кстати, если бы ты не был таким параноиком и прочитал письмо, то нашел бы в конверте еще и завещание. Только не обольщайся, ничего, кроме светлой памяти, я тебе оставлять не собирался. С зельем, конечно, получилось глупо. Я испытывал его на животных. Все было в порядке – они просыпались через тридцать минут. Проверить его на себе я не мог – некому было бы разбираться с последствиями в случае неудачи.

– Мог бы на мне проверить, – замечаю я.

– Ну да, – он со скептическим выражением лица оглядывает меня с головы до ног. – Ты на тот момент пил зелья, как воду, и постоянно попадал под заклятия. О чистоте эксперимента не могло быть и речи.

– А еще ты не хотел делать из меня подопытную крысу и рисковать моей жизнью, не так ли?

– Если я скажу, что так, ты пообещаешь больше не уличать меня в благих намерениях? – осведомляется Северус, поджав губы.

– Над этим надо подумать, – серьезно говорю я, с трудом сдерживая смех, и уточняю: – А что вообще пошло не так с зельем? Райк ничего определенного не сказал, только засыпал меня какими-то терминами и диагнозами, но так и не объяснил, почему ты впал в кому.

– Райк очень близко к сердцу принял мою просьбу держать язык за зубами, – говорит он с сухим смешком и, чуть помедлив, неохотно произносит: – Видишь ли, некоторые из компонентов зелья настолько редки, что мне раньше не доводилось иметь с ними дела и, тем более, принимать внутрь. Кома наступила из-за аллергической реакции.

– Действительно, глупо… – бормочу я.

– Глупее не придумаешь! Как зельевар я должен был учесть такую вероятность, какой бы ничтожной она не была.

– Каждый может ошибиться.

– Мне эта ошибка чуть жизни не стоила! – цедит он сквозь зубы. – Впрочем, раны сами по себе были очень серьезными, поэтому, вполне вероятно, что я был бы нефункционален, даже если бы зелье сработало, как нужно.

– Как бы то ни было, все закончилось хорошо! – оптимистично резюмирую я.

Северус на это только фыркает. Оно и понятно. Когда я в начале пятого курса залил Гарри, Джинни и Луну смердящим соком, недели две успокоиться не мог. А тут такое.

– Когда Райк тебя отпустит? – спрашиваю я, чтобы немного его отвлечь.

– Официально – через неделю.

– А неофициально?

– Сбегу завтра.

– О!.. ты куда-то уезжаешь?

– Можно и так сказать, – усмехается Северус.

– Э-э-э… а куда?

– Туда, где никому не придет в голову меня искать.

Я закусываю губу. Все понятно, это не мое дело. Наверное, мне вообще лучше сейчас уйти и оставить его в покое. Так будет правильно и порядочно по отношению к нему. Но… нет, я не могу просто взять и уйти! Я должен спросить, должен понять! Чтобы между нами не осталось никаких недомолвок.