– Северус… – нерешительно говорю я и замолкаю, пытаясь подобрать слова.

Он не ехидничает и не перебивает, а терпеливо ждет, что я скажу.

– Я… понимаю, что это, наверное, глупо, но… – я сглатываю комок, – мы… мы все еще вместе, или?..

– А ты разве «Пророк» не читаешь? – насмешливо осведомляется он, хлопнув рукой по стопке газет, лежащих на подоконнике. – Там все доступно изложено. В одной из последних статей даже выяснилось, что у нас с тобой есть общий ребенок. Мне, признаться, не вполне понятно, каким образом он мог появиться на свет, однако…

– Да плевать мне на то, что пишут в «Пророке»! – не выдержав, перебиваю я. – Я хочу знать, что думаешь ты!

– Хм… – Северус изображает глубокую задумчивость. – Что ж, если ты так жаждешь, я скажу. Я думаю, что тебе, с твоей смазливой физиономией, юным возрастом, героической биографией и практически незапятнанной репутацией, лучше всего найти кого-то более… соответствующего.

Сердце пропускает удар. Этого-то я и боялся. Просто классическое начало вежливого отказа. Ты замечательный человек и достоин лучшего, ага…

– Однако, – продолжает Северус после небольшой паузы, – я, будучи человеком рациональным, осознаю, что молодые любовники на дороге не валяются. В связи с этим, а также с событиями нашего недавнего прошлого, отказываться от такой возможности с моей стороны было бы крайне неразумно.

Я вглядываюсь в его насмешливые черные глаза и мысленно перевожу услышанное на человеческий язык. По правде сказать, даже не знаю, как на это реагировать. Вроде бы, получается, что между нами все по-прежнему. Но уж слишком сухо, слишком расчетливо звучат его слова! Конечно, если бы он вдруг признался мне в любви и начал нести сентиментальные глупости, я бы тут же в панике побежал за Райком. И все же это как-то слишком…

– Есть еще одна причина, по которой мне совсем не хочется от тебя отказываться, – чуть понизив голос, говорит Северус и, заговорщически улыбнувшись, манит меня пальцем.

Заинтригованный, я наклоняюсь к нему.

– Видишь ли, Невилл, – доверительно произносит он, почти касаясь губами моего уха, – я еще ни разу не был в Южной Америке.

Глава 73. Эпилог

Пятнадцать лет спустя

Летние каникулы – самое спокойное время в году. Хотя назвать его безмятежным нельзя даже с натяжкой. В июле нужно просмотреть списки будущих первокурсников и отправить им письма, а также проследить, чтобы родители магглорожденных учеников после визита заместителя директора не отправились прямиком к психиатру. Последнее – обязательно, поскольку мой заместитель, как и положено человеку, учившемуся в Гриффиндоре, временами бывает неадекватен.

В августе тоже есть, чем заняться. Необходимо убедиться, что преподаватели не растеряли способности доносить до студентов хотя бы малую толику собственных скромных знаний, согласовать с ними учебные планы и расписания, выслушать и раскритиковать их «гениальные» идеи. Также обязательно нужно проверить сам замок и оценить, насколько учебные и жилые помещения пригодны для занятий и проживания соответственно. Это глупые дети искренне верят, что разрушенный в результате очередной идиотской дуэли класс полностью восстанавливается от одного только моего свирепого взгляда – на деле все гораздо сложнее. Конечно, следить за порядком в замке – забота эльфов, но я считаю нужным проверять абсолютно все, хоть и знаю, что на эльфов можно полностью положиться.

Но, даже несмотря на все эти заботы, летом спокойно. По крайней мере, по школе не носятся стада учеников, и я могу заниматься своими делами, не отвлекаясь на всякие глупости. Впрочем, во время учебного года с большинством моих обязанностей вполне успешно справляются Невилл и Астория. Но приближение каникул не может не радовать. Сейчас, правда, еще июнь, время экзаменов, но скоро они закончатся, и можно будет вздохнуть относительно свободно.

По правде сказать, после окончания войны я не думал, что снова стану директором школы. Вот в том, что никогда больше не буду преподавать, я был уверен. Нет занятия хуже, чем вбивать в тупые головы студентов основы своего любимого предмета. Всегда считал, что подобное издевательство следует внести в список запрещенных приемов. Ну, а должность директора я изначально считал вынужденной и временной мерой.

На следующий день после моего официального пробуждения я тайком с помощью Райка благополучно отбыл… в дом Лонгботтомов. Идея принадлежала Августе, которая навестила меня после суда. Уж не знаю, с чего она взяла, что я не сплю, но решила проверить. И не придумала ничего умнее, чем изо всех сил (а сил у нее, несмотря на возраст, немало) ткнуть меня шпилькой для волос. Нет, болевой порог у меня довольно высокий, и не такое приходилось терпеть. Но кто бы мог ожидать от приличной пожилой женщины подобного хамства?

Признаться, на какое-то мгновение я решил, что она сейчас начнет обвинять меня во всех смертных грехах, но, к счастью, ничего подобного она делать не стала. Впрочем, теплых и приятных слов я от нее тоже не дождался, но это и к лучшему. Августа заявила, что их дом – это идеальное место для того чтобы надежно спрятаться от любопытных глаз. В моем доме к тому времени журналисты практически поселились, да и у меня не было ни малейшего желания возвращаться на Спиннерс-энд. В Хогвартс тоже как-то не тянуло – слишком уж там многолюдно. Искать же меня в доме Лонгботтомов действительно, как ни странно, никому бы просто не пришло в голову. Смешно ожидать, что я стану скрываться там, где ежедневно собираются толпы журналистов, которым хозяйка охотно раздает интервью. Надо было видеть выражение лица Невилла, когда до него дошло, куда именно я собираюсь перебраться из больницы Сент-Мунго. До сих пор приятно вспомнить. А дом у них большой, мне там никто не мешал. Единственная проблема – огромная кровать, занимавшая добрую половину выделенной мне комнаты, совершенно не способствовала серьезному времяпрепровождению. С учетом того, что Невилл действительно не знал, где я буду жить, и комнату подбирала его бабушка, мне начало казаться, что ему с ней повезло.