– Вы не можете перестать? – он делает вид, будто только что догадался. – Что же с вами произошло?

– Не… знаю… уч… учен… – она снова заходится в приступе хохота.

– Вы подозреваете учеников? Хотите сказать, что это они вас прокляли?

– Д-да…

– Но я не вижу здесь никаких учеников, Алекто, – возражает Северус. – Кроме того, я сомневаюсь, что им могут быть известны такие заклятия.

– Чт… что…

– Хотите знать, что с вами? Боюсь, этого я пока сказать не могу.

– К-как…

– Для начала необходимо разобраться в симптоматике, Алекто, – серьезно говорит он. – Согласитесь, если я начну сейчас применять к вам все известные мне контрзаклятия, это может привести к непредсказуемым последствиям.

– Уче…ники… знают… – хрипло, сквозь хохот, бормочет она.

– Алекто, я ведь уже ясно дал понять, что заклятия, производящие подобный эффект, мне неизвестны, – нетерпеливо возражает Северус. – Неужели вы думаете, будто какие-то сопляки могут знать о магии больше, чем я? Возможно, это просто какая-то ловушка.

– Ло…вуш…ка?..

– Вы окончили Хогвартс уже давно, а я провел здесь б'oльшую часть жизни. Даже старикашка Дамблдор не знал всех тайн этого замка. А среди них есть не только приятные сюрпризы. И если вы угодили в одну из таких ловушек…

– Что… де…лать?.. – испуганным голосом, задыхаясь от смеха, спрашивает Кэрроу.

– Пока трудно сказать, – спокойно отвечает Северус. – Думаю, для начала нужно зайти в вашу комнату. Вы же не хотите, чтобы вас увидели в таком состоянии.

Мы слышим скрип открывающейся двери, торопливые шаги, затем громкий хлопок, после которого кошмарный смех затихает.

– Жди здесь, – шепотом говорю я Луне.

– Ты куда?

– Улики собрать.

– А если они выйдут? – испуганно спрашивает она.

– Я быстро.

Успокаивающе улыбнувшись, я добегаю до кабинета и опускаюсь на колени. Северус, конечно, оттуда выйдет. Через полчаса, не раньше. Так уж мы с ним вчера договорились. Поэтому я не беспокоюсь и внимательно разглядываю пол. Вот сразу две раздавленных коробочки… а вот еще одна… и еще… видимо, она их давила одну за другой, пока на месте топталась. Так, восемь есть. А где еще две? Я внимательно вглядываюсь в пол и, наконец, обнаруживаю две коробочки возле стены. Нетронутые. Наверное, носком ботинка пнула. Счастье, что Северус на них не наступил! Впрочем, он должен был внимательно смотреть на пол.

Я осторожно подбираю коробочки, тщательно закрываю контейнер и поспешно возвращаюсь к Луне. Мы быстро покидаем опасное место.

– Невилл, как ты думаешь, он догадается, что произошло? – тихо спрашивает Луна, пока мы спускаемся в вестибюль.

Я делаю вид, что размышляю.

– Сложно сказать. С одной стороны, как зельевар он должен знать гербологию. С другой – он должен знать ее именно как зельевар. Тем более Ризус Моверию даже целители давно не используют, поскольку у этих коробочек есть менее опасные аналоги. В зельеварении она практически бесполезна. Как бы то ни было, дело сделано.

– Это было забавно, – улыбается она. – Только смех у нее ужасный. Нормальный человек не может так смеяться.

– Если она вообще человек, в чем я сильно сомневаюсь, – хмыкаю я, и Луна кивает, соглашаясь.

В вестибюле мы торопливо прощаемся до завтра и расходимся по своим башням. В том, что Луна доберется без проблем, я уверен. К счастью, мне по дороге тоже никто не встречается.

Зато в гостиной меня поджидают Симус, Лаванда и Парвати и требует подробного отчета. Джинни, по их словам, заявила, что хочет спать, и послала всех в задницу. Нет, с этим решительно нужно что-то делать! Не сейчас, конечно. Сейчас я подробно рассказываю друзьям о недавних событиях и с удовольствием слушаю, как они весело хохочут. Насколько же этот смех приятнее звуков, издаваемых Кэрроу!

Обсудив операцию и немного успокоившись, мы расходимся по спальням. Завтра мы должны выглядеть бодрыми и отдохнувшими, чтобы не вызвать никаких подозрений.

За завтраком Северус объявляет, что Алекто Кэрроу нездоровится, и уроки маггловедения отменяются до тех пор, пока она окончательно не поправится. Это сообщение вызывает тщательно, но скверно скрываемый восторг у подавляющего большинства студентов. Спраут бросает на меня красноречивый взгляд – догадалась, что без моего участия не обошлось. Я, естественно, делаю вид, что приятно удивлен.

День проходит прямо-таки безмятежно. Амикус, похоже, составляет компанию сестре, потому что его не видно и не слышно. Пивз веселится от души, носится по всему замку и закидывает слизеринцев комьями земли. За ним по пятам носится Филч с тряпкой в зубах. В общем, все как в старые добрые времена. Ну, почти. Дементоров по периметру и неадекватных старост школы пока еще никто не отменял.

В течение дня я несколько раз пытаюсь поговорить с Джинни, но натыкаюсь на глухую стену. И голова у нее болит, и уроки делать нужно, и смысла она в разговоре не видит, поскольку все прекрасно и замечательно. К вечеру я решаю оставить ее в покое. В конце концов, это же Джинни. На нее давить нельзя. Захочет поговорить, сама инициативу проявит.