– Мама, я скоро буду, - Ира не любила отчитываться, но приходилось.
– И приготовь комнату на втором этаже. Что? Да, на чердаке. У нас будут гости.

Не вдаваясь в подробности, Ковалева объяснила, что яблочки будут собраны в сжатые сроки и отключилась. А вот объяснениями о правилах поведения в общественном транспорте Ира не озаботилась. Во-первых, Гриттер без острой необходимости отказался выдавать порцию порошка, во-вторых, рыжая решила, что недостаточно отыгралась за все неудобства, причиненные ей гостями.

Стоя на платформе в ожидании состава, колоритная троица не обращала внимания на косые взгляды других пассажиров. Гриттер, вытянувшись по струнке, от чего казался еще выше, стоял соляным столпом и одаривал окружающих высокомерным холодным взглядом. Бертор беспрестанно тянул носом и бросал настороженные взгляды по сторонам.

Вдалеке по привычке взвизгнула электричка, народ пришел в движение, засуетился. Бойкие бабульки с корзинами потянулись к краю платформы, делясь на кучки и заранее подгадывая места остановки вагонных дверей. Ковалева не спешила - опасно лезть в толпу разъяренных старушек без знания матерного наречия.

Гриттер придвинулся ближе к рыжеволосой, Бертор последовал примеру товарища.

– Вы чего? Боитесь поезда?
– Ковалева усмехнулась.

– Коза Ирра древа толчук.

– Бертор, закрой пасть, народ решит, что ты меня обзываешь.

– Килька сам тизизи кути, - Гриттер откровенно насмехался над товарищем по несчастью.

– Ладно вам, иногда лучше жевать, чем говорить, - Ира протянула каждому из мужчин по пластинке жвачки.
– Килька, - еще раз хмыкнула Ира, разворачивая бумажку.

Гриттер проследил за манипуляциями девушки, развернул фантик и аккуратно заложил пластинку в рот.

– Ты что делаешь?!
– окрик рыжей вырвал иномирянина из сладких воспоминаний про беззаботное детство с привкусом мяты.
– Бумажку-то зачем в рот запихивать?

Бертор в своем репертуаре: понюхал, лизнул и целиком запихнул в рот. И даже не поморщился.

– Выплюнь, - злилась Ира, - фу! Плюнь каку!

На непонятливого дядьку стали оборачиваться, кто-то хмурился, кто-то откровенно посмеивался.

– Бертор, кака смыш житяк, - покровительственно посмотрел киллер и улыбнулся.

Викинг в ответ лишь зарычал, но испорченную пластинку жвачки все же выплюнул.

– А где твоя жвачка?
– Ковалева обернулась к длинному.

Гриттер, естественно, не понял.

– Где твоя жвачка?
– повторила Ира, тыкая пальцем в рот киллера.

Оглобля, наконец, сообразил, улыбнулся и ткнул пальцем в живот.

– Ты ее проглотил?!

Настала очередь викинга улыбаться.

Открывающиеся двери электрички сообщили, что их пора бы смазать, но никто не внял их мольбам в очередной раз. Троица загрузилась последними, нещадно утрамбовав застрявших в тамбуре ворчащих старушек.

– Эй, вы там! Поаккуратнее!
– некто, застрявший в проходе обращался к Ковалевой и ее спутникам.

Ира лишь фыркнула в ответ.

– Бац маз дец!
– возмутился викинг, а рядом стоящая старушка извинилась.

– Ай, моя нога-нога-нога-нога, - Ира дернулась и тоненько заскулила. Кто-то невнятно извинился.

В тамбуре обозначилось шевеление. Незаметно вокруг Иры образовалось пространство, девушка вздохнула свободнее.

– Ирра, коза пчол мая?
– поинтересовался длинный, имея в виду, стало ли удобнее стоять?

– Нет, Гриттер, "Пчела Майа" - это детский мультик и хорош он или плох - не мне судить.

Очередная остановка заставила троицу выйти из вагона, выпуская довольно большое количество людей. Удалось даже пройти в вагон.

Бертор недовольно пыхтел, Гриттера, похоже, забавляла ситуация с поездкой в общественном транспорте.

##PRODOLGENIE## 04-07

Когда до конца двухчасового путешествия оставалась еще половина пути, вагон опустел ровно на столько, чтобы престарелые пассажиры смогли выпросить себе сидячее место и дать, наконец, отдых ногам.

Ковалева не спешила менять дислокацию: из вагона в вагон то и дело сновали пыхтящие старики и старушки и, не найдя пустых мест, нависали над более молодыми и здоровыми, сверлили взглядами, донимали вздохами, пока сидящий не сдавался и не уступал место.