Полли опять оторвалась от письма, пораженная словами Чарльза. Решительно невозможно было спокойно читать это письмо. Мысль о наследстве ей ужасно понравилась. Пусть не Арчибальд, но, может быть, кто-то еще его добивался? Все-таки МакКин был прав, для начала нужно хорошенько разузнать об этой семье де Мобрей.

Она опять вернулась к письму.

"...Вся их семья оказался в опасности. А мы не можем даже понять, откуда исходит угроза. До этих откровений я еще надеялся предложить нам встретиться, но теперь, перечитав написанное, я понимаю, что узнав такое о людях, которые мне больше, чем друзья, почти родственники, вы будете избегать меня, и, наверное, это будет правильно. Вы очень умная и здраво рассуждающая девушка.

Если случай сведет нас на каком-нибудь светском вечере, я пойму, если вы не заговорите со мной и лишь кивнете вместо приветствия. Как ни тяжело мне это говорить, но я сделаю усилие, чтобы в ответ не заговорить с вами и попытаюсь отстраниться. Но знайте! это будет ужасно трудно и почти не выполнимо для меня. Только теперь я вдруг понял, что наши короткие и почти незначительные встречи не выходят у меня из головы. И не пустые слова, сказанные между нами, а ваши жесты и голос остаются у меня в памяти. Ну что же, в данных жизненных обстоятельствах мне и не следует рассчитывать на что-то большее. Я буду хранить эти воспоминания, теперь они для меня дороже всех остальных.

Прощайте.

Искренне ваш, мистер Чарльз Барклей".

Полли, дочитав письмо, задумалась. И что это за жуткое кровавое хобби было у графа? Но еще больше её удивили и обрадовали завуалировано выраженные чувства Чарльза к ней. Как она могла о них даже не подозревать?! Только теперь ей стало понятно: то, что она принимала за галантность и вежливое внимание, было особым к ней отношением. Ни с кем другим он не был так чуток. Она улыбнулась, вспомнив их беседы. И прислушавшись к себе, поняла, что Чарльз ей нравится и даже восхищает, но каких бы то ни было пламенных чувств к нему она не испытывает. Но ведь и он не говорил прямо о любви, поэтому, она решила, что если продолжит с ним общаться и ответит на письмо, это не явится никаким обещанием и подогреванием его романтических чувств. И она взяла перо и принялась писать ответ.

"Здравствуйте, мистер Барклей.

Для меня странно отказываться от дружбы лишь потому, что ваш друг состоит в родстве с опасным человеком. Для меня важен сам человек, а не его окружение. И как упрекнул меня один знакомый, я не только здраво рассуждающая, но и малопугающаяся особа. Так что с радостью готова продолжить наше с вами общение.

Р.S. Передайте соболезнование Арчибальду де Мобрею по поводу утраты им отца.

С уважением, Полли Бригстоун".

Полли спустилась вниз и дала служанке письмо, чтобы та отнесла его мистеру Барклею. А потом зашла в кабинет к МакКину. Тот сидел в кресле и, задумчиво уставившись в потолок, курил трубку.

– Что у вас нового?
– спросила с порога Полли.

– Только что нашел в одной из старых газет фотографию с тем священником, которого мы встретили в доме министра. Зовут его преподобный Грюгель. А еще узнал, что за три женские фамилии выписал министр, это только что назначенные фаворитки королевы. Вот, собственно, и все новости, - вздохнул МакКин.

– Причем тут фаворитки?
– пожала плечами Полли и тут же поспешила сообщить свою новость: - А у меня кое-что есть, - улыбнулась загадочно Полли. МакКин вопрошающе поглядел на неё.
– Граф Хидеж является отцом Арчибальда и Хелен де Мобрей. И вот что я подумала: а может, все дело в наследстве? Ведь сначала убили отца, потом старшую дочь...

– Её еще просто похитили, - напомнил ей МакКин.
– Да и где завещание? Какое наследство?
– МакКин отрицательно покачал головой.
– Кстати, откуда эти сведения?

– Мне мистер Барклей сообщил, - сказала Полли уклончиво.

МакКин невольно поджал губы, он отложил трубку, скрывая свое волнение.

– Я посоветовал бы вам держаться подальше от Чарльза Барклея, - сказал детектив.

– Это почему?
– негодующе воскликнула Полли. "Какое дело этому МакКину, кто мои знакомые!" - гневно подумала она.

– Очень уж он подозрителен, как и его друзья. К сожалению, у меня лишь предположения, так как пока доказательств нет...

– Вот и держите свои предположения при себе!
– Полли хотела развернуться и выйти, но тут увидела на столе МакКина разложенные листы и на одном из них был крупно нарисован знак - треугольник и внутри буква "М".

– Я вспомнила!
– вдруг вскрикнула она.
– Я видела этот знак здесь, дома!

МакКин весь подтянулся, словно гончая, которую дразнят зайцем в клетке.

– Ах, нет, - расстроено произнесла она, - в виде этой буквы была кнопка, что открывает тайную дверь в подвальную комнату.