— Іоганнесъ.

— Іоганнесъ? Ну такъ что же?

— Ничего, только… мы думали, что объ этомъ надо сказать. Мы говорили объ этомъ съ женой, и она тоже такъ подумала. Вы спрашивали третьяго дня, прідетъ ли онъ весной. Да, онъ прідетъ.

— Вы этому очень рады? — сказала барышня. — Когда онъ прізжаетъ?

— Черезъ мсяцъ.

— А!.. Вы хотите мн сказать еще что-нибудь?

— Нтъ. Мы только подумали, такъ какъ вы спросили. Нтъ, мн больше ничего не нужно. Я хотлъ сказать только это.

Мельникъ снова понизилъ голосъ.

Она проводила его до двери. На крыльц они встртились съ ея отцомъ и она громко и равнодушно сказала, проходя мимо:

— Мельникъ говоритъ, что Іоганнесъ скоро прідетъ домой. Ты, вдь, помнишь Іоганнеса?

А мельникъ, выйдя изъ воротъ замка, клялся, что никогда, никогда онъ не будетъ такимъ дуракомъ, чтобы слушаться жены, когда она хочетъ что-то понимать въ тайныхъ длахъ. Пусть она такъ и знаетъ.

Онъ когда-то хотлъ срзать на удочку эту гибкую рябину, растущую на мельничной плотин, теперь же, черезъ столько лтъ, дерево стало толще его руки. Онъ удивленно взглянулъ на нее и пошелъ дальше.

Вдоль ручья попрежнему зеленла чаща папоротниковъ, цлый лсъ, черезъ который скотъ протопталъ тропинки, невидныя подъ листьями папоротниковъ. Онъ продирался черезъ чащу, какъ въ дни дтства, разводя руками и утаптывая траву ногами. Наскомыя и гады бжали при вид этого большого человка.

Наверху въ каменоломн онъ нашелъ подснжники, шиповникъ и фіалки въ полномъ цвту. Онъ рвалъ цвты, и знакомый запахъ напоминалъ ему прежнее время. Вдали синли холмы, а по ту сторону бухты куковала кукушка.

Онъ слъ; черезъ нсколько времени онъ началъ напвать какую-то мелодію. Внизу на тропинк раздались шаги.

Наступилъ вечеръ, солнце сло; въ воздух еще было тепло; надъ лсами, холмами и прудомъ царила безконечная тишина. По тропинк поднималась женская фигура. Это была Викторія, въ рукахъ у нея была корзинка. Іоганнесъ всталъ, поклонился и хотлъ уйти.

— Я не хотла вамъ мшать, — сказала она. — Я хочу нарвать цвтовъ.

Онъ ничего не отвтилъ. Онъ не подумалъ о томъ, что въ ея саду росли всевозможные цвты.

— Я взяла для цвтовъ корзинку, — продолжала она. — Но я, пожалуй, ихъ не найду. Я хотла нарвать ихъ для гостей. Мы ждемъ гостей.

— Здсь есть шиповникъ и фіалки, — сказалъ онъ. — Выше растетъ хмель. Но теперь, пожалуй, ему еще рано цвсти.

— Вы стали блдне, чмъ прежде, — замтила она, обернувшись къ нему. — Прошло уже два года, я слышала, вы были за границей. Я читала ваши книги.

Онъ продолжалъ молчать. Ему пришло въ голову, что слдовало бы сказать «добрый вечеръ» и пройти мимо. Съ того мста, гд онъ стоялъ, ему стоило сдлать шагъ внизъ до сосдняго камня, еще шагъ до нея, и все вышло бы само собой. Она стояла посреди тропинки. На ней было желтое платье и красная шляпа, она была хороша и прекрасна; шея ея была обнажена.

— Я загораживаю вамъ дорогу, — пробормоталъ онъ и отошелъ въ сторону. Онъ старался овладть собой, чтобы не выдать волненія.

Ихъ отдлялъ одинъ шагъ. Она не давала ему дороги и стояла неподвижно. Они взглянули другъ другу въ глаза. Вдругъ она покраснла, опустила глаза и отошла въ сторону, лицо ея приняло нершительное выраженіе, но она принудила себя улыбнуться. Онъ подошелъ къ ней и остановился; ея смущенная улыбка тронула его, сердце его забилось и онъ сказалъ, чтобы что-нибудь сказать:

— Вы, вроятно, часто бывали въ город? Съ тхъ поръ? — Я вспомнилъ, гд много цвтовъ, — на холм, гд стоитъ флагштокъ.

Она обернулась къ нему, и онъ увидлъ, что она была блдна и смущена.

— Не придете ли вы къ намъ вечеромъ? — сказала она. — Не придете ли вы къ намъ въ гости? Къ намъ прідутъ гости изъ города, — прибавила она, и легкая краска снова покрыла ея лицо. — Изъ города прідетъ нсколько человкъ. Это будетъ на-дняхъ, но я еще вамъ дамъ знать. Что вы мн отвтите?

Онъ не отвчалъ. Это общество было не для него, онъ не принадлежалъ къ постителямъ замка.

— Вы не должны отказываться. Вы не будете скучать, я позаботилась объ этомъ и приготовила вамъ сюрпризъ.

Молчаніе.

— Вы не можете ужъ ничмъ удивить меня, — возразилъ онъ.

Она закусила губу; горькая улыбка мелькнула на ея лиц.

— Чего вы хотите отъ меня? — произнесла она беззвучно.

— Я ничего не хочу отъ васъ, фрёкэнъ Викгорія. Я сиделъ здсь на камн, я хотлъ избавить васъ отъ своего присутствія.

— О да, я шла домой, я ходила по лсу цлый день и, наконецъ, пришла сюда. Мн слдовало бы пройти другой дорогой, по ручью, тогда бы я не пришла сюда.