Дыхание перехватывает, желудок сжимается и в первые мгновения меня едва не выворачивает. Чувствую, как кровь отливает от лица. Флора смотрит на меня так, словно увидела привидение. Спустя мгновение, она уже идет прочь.

– Флора, подожди!
– я срываюсь с места. Флора начинает бежать. Метров через триста догоняю ее.
– Флора, стой! Подожди, пожалуйста. Дай мне объясниться...

Я хватаю Флору за плечи. Одним сильным рывком она стряхивает мои руки с себя.

– Отстань! Оставь меня в покое!
– кричит она, продолжая идти. Из глаз у нее текут слезы.

– Ну подожди же ты! Ты не правильно все поняла. Флора, пожалуйста, дай мне все объяснить.
– она не сбавляет темпа. Я перестаю бежать.
– Вот так все и закончится?
– ору вслед.

Флора неожиданно останавливается. Я подхожу к ней. Флора поднимает заплаканные глаза.

– Дай мне объясниться. Пожалуйста.

– Не нужно ничего объяснять.
– быстрым движением она вытирает щеки.
– Ты мне ничем не обязан. Это я дура, я сама себе напридумывала, что нашла кого-то... кого-то настоящего. Я очень хотела тебя увидеть. Переживала, соответствую ли я уровню, достойна ли... А ты оказался... Ты просто... Никто. Ты никто, Стас. Я не хочу тебя видеть. Пожалуйста, не преследуй меня.

Флора быстрым шагом уходит от меня, я стою, словно вкопанный, смотрю как она исчезает. Навсегда.

Проходя мимо урны, Флора что-то выкидывает в нее. Я провожаю ее взглядом до самого Невского. Не оборачиваясь, она доходит до перекрестка, переходит Думскую и исчезает за портиком Руска.

С минуту я стою неподвижно, затем возвращаюсь к Перинным рядам. Насти на ступенях нет. В недавнем баре из знакомых только Никита, который сходу ставит мне стопку. Я с жадностью выпиваю и заказываю еще одну. Выхожу на улицу, в близлежащем магазине покупаю бутылку пива и сигареты, на сдачу с пятисот рублей получаю несколько купюр и кучу мелочи. Сажусь на место, где еще двадцать минут назад был совершенно счастлив. Подумать только...

Залпом выпиваю половину бутылки, достаю сигарету и закуриваю. Дым неприятно обжигает горло и легкие, но докурить все равно хочется до конца.

– Ковыляющий мимо клошар отклоняется от курса и подходит ко мне.

– Братуха, пару рублей?.. Не выручишь?

– Держи.
– высыпаю ему в руки всю мелочь из магазина.
– И вот, до кучи.
– засовываю в нагрудный карман засаленной рубашки пачку сигарет.

Пробурчав что-то благодарственное, клошар семенит дальше.

Я поднимаюсь со ступеней и бреду домой. У Фонтанки на одном из причалов сидит компания подростков, громко смеются под матерный аккомпанемент. Перехожу по Лештукову мосту и бреду в сторону дома. В продуктовом магазине покупаю еще бутылку и поднимаюсь в квартиру. Проходя мимо Настиной комнаты, испытываю жгучее желание постучаться. В груди вспыхивает как при сигаретной затяжке. Стучусь, лихорадочно придумывая варианты начала разговора. Никто не подходит. Стучусь еще раз и прислушиваюсь. Комната пуста.

14

Открыв глаза, я созерцаю ржавые потеки на потолке и пытаюсь понять, спал ли этой ночью. Беру зубную щетку и иду в ванную, намочив голову, обстоятельно чищу зубы, в тщетной попытке избавиться от привкуса кошачьей мочи и гари. По пути обратно замечаю, что дверь в Настину комнату приоткрыта. Бросив банные принадлежности на диван в своей комнате, подхожу к двери и аккуратно стучусь. Настя появляется почти сразу, поспешно хватаясь за ручку.

– Насть, подожди!

Дверь захлопывается прямо перед моим носом.

– Насть!
– стучусь в дверь.
– Насть! Давай поговорим.

Ответа нет.

– Насть, я не уйду отсюда пока мы не обсудим все. Открой, пожалуйста.

Начинаю терять терпение.

– Настя!
– стучу в дверь кулаком.
– Ну не будь ты как маленькая! Насть...

В тишине проходит с полминуты, неожиданно замок щелкает и дверь приоткрывается.

– Послушай...

– Не вздумай поставить ногу в проем, предупреждаю сразу.

– Хорошо. Ты... обиделась на меня?

– Обиделась?
– презрительно фыркает Настя, - Нет, что ты. Ты всего лишь бросил меня посреди улицы, догоняя другую девушку, подумаешь.

– Она не девушка... В смысле... Она друг. Она приехала издалека, я обещал встретить ее... и не встретил, потому что был с тобой и забыл.

– Ох, черт. Так это я во всем виновата?