– То бишь?

– То бишь, моя идеальная семейная модель - чуткий к чужим пожеланиям мужчина, но при этом когда надо могущий шарахнуть кулаком об стол. Желательно, чтобы при этом никто из присутствующих не засмеялся.

– Это я поняла, про подкаблучников подробнее, пожалуйста.

– Кхм... Я понимаю, что есть такой тип людей, которому гораздо проще существовать под чьим-то руководством, в том числе и в семье, это нормально, и в случае с мужиками я это могу понять, но не одобряю ни разу.

– Ну слушай, значит от мужчин ты таки требуешь больше и считаешь это естественным. Прекрасная позиция!

– Конечно. А как иначе?

– Я придерживаюсь того же мнения, но есть мода на мужчин-домохозяев, к примеру.

– Это говно какое-то, а не мода.

– Настя начинает хохотать. Звонит телефон.

– Привет. Ты где? Чо-как?
– Макс.

– В «Чаше» с Настей.

– Ты ведь знаешь, что я сейчас скажу?

– Подожди секунду.
– я затыкаю пальцем микрофон.
– Мы пойдем на Думскую?

Настя пожимает плечами.

– Ненадолго. Если не ляжет, пойдем дальше.

Кивает.

– Мы будем.

– Окей, до связи!

Кладу трубку.

– Счет?

Настя снова кивает.

13

На подходе к Думской Настя встречает Никиту и Костю, идущих в «Сабвей» перекусить. Перекинувшись парой фраз, мы договариваемся встретиться в одном из баров чуть позже. В районе питейных заведений привычный бедлам, но вместо предвкушения веселья, на душе тяжесть. Не нужно было сюда идти. Не успеваю я предложить Насте по-тихому свалить, как нас подхватывает Макс и уводит в бар, с которого началось мое знакомство со здешними местами. Мы выпиваем пару рюмок, после чего Макс сваливает куда-то со знакомым. В отличие от первого посещения, на этот раз обстановка меня угнетает. Глядя на беснующуюся толпу, я чувствую бесконечное отчуждение, я не хочу быть частью этого.

– Тебе весело?
– пытаюсь переорать музыку.

Настя пожимает плечами, «ни то, ни се».

– Пойдем на улицу?

– Пойдем.

На улице мы садимся на гранитные ступени Перинных рядов и со стороны наблюдаем за происходящим. Молодой человек с бутылкой пива в руке навязчиво знакомится с двумя девушками, стоящими в очереди на вход, группа людей пьяными голосами спорит на неведомую остальным тему, ни слова не разобрать, чуть поодаль, парень, облокотившись обеими руками о стену, извергает содержимое желудка на тротуар под одобрительный хохот друзей. Слава богу, Настя смотрит в другую сторону.

– Ты любишь это место?
– спрашиваю я.

– Не знаю. Когда-то очень любила, сейчас, наверное, нет.
– отвечает она, глядя на медленно проезжающий мимо полицейский Форд «Фокус», - У него какая-то странная энергетика. Прийти сюда - это как аттракцион, но и аттракционы надоедают, если кататься на них постоянно.

– Мда...

– А тебе как? Нравится?

– Сейчас не могу понять, но мне есть за что быть ему благодарным.
– говорю я, легко приобнимая Настю за талию.

– В тебя легко влюбиться. Ты чуткий, проницательный и добрый. Я давно хотела у тебя спросить, в чем твоя глубокая печаль? Она огромная в тебе, даже когда улыбаешься, глаза очень грустные.

– Не знаю. Я всегда пытался жить в башне из слоновой кости, но поток говна бьется об ее стены, грозя сломать.
– через дорогу два парня начинают толкаться, их разнимают почти сразу.
– Кто-то умудряется не замечать его всю жизнь. Я завидую таким людям. Я чувствую себя стариком.

– До тех пор, пока есть люди, способные тебя удивить, ничего не потеряно. Человек стареет, когда перестает встречать интересных собеседников.

– Ты как будто знаешь ответы на все вопросы.
– смеюсь я.

– Мне нравится твой смех, правда, ты так редко смеешься...

– Мне кажется, часто смеющиеся люди не менее часто плачут. Это такой естественный цикл: посмеяться, поплакать, снова посмеяться... Без одного нет другого. Я не часто смеюсь, зато плачу еще реже.

– Отлично сказано.

Она смотрит мне в глаза, в голове мелькает мысль о том, что, наверное, именно такие моменты всплывают в сознании на смертном одре, именно ради них люди тащат свои кресты, именно они и есть жизнь...

Мы сливаемся в поцелуе. Настя легонько трогает мою щеку. В полной мере насладиться ощущениями мне не дает застывшая фигура на середине дороги. Я замечаю ее краем глаза, стараюсь не обращать внимания, но фигура слишком внимательно следит за нашими действиями. Расстояние до нее метров десять, но складывается ощущение, будто она нависает над нами. Закончив с поцелуем, я поворачиваю голову, и все внутри мгновенно леденеет... Опустошенным, разочарованным, полным горечи и ужаса взглядом на меня смотрит Флора.