Новый шквал шепотков. Внутри Гарри все похолодело. Он уже догадывался о том, что случилось. Ведь вчера было всего одно нападение. И туда отправились Рон с Симусом. Взгляд сразу нашел рыжика. Тот был бледнее смерти. «Это конец. Дамблдор не оставит такое происшествие без внимания».

— Юноша до сих пор находится без сознания, поэтому виновников мы пока не можем назвать. Однако, к нам поступили сведения, что за этими событиями стоит организация «Отряд Хогвартса».

Гермиона судорожно вцепилась пальцами в столешницу. «Что? Как? Никто из членов ОХа не мог ему рассказать. Тогда как?». Внезапно девушка побледнела. «Мерлин! Мы вчера забыли наложить чары против подслушивания. Взгляд ее метнулся к одному из недавно провинившихся гриффиндорцев. Глаза того сияли триумфом.

— Нам стало известно, что главой этой организации является никто иной, как Гарри Поттер.

Шквал эмоций едва не затопил Гарри, но он был уже готов к нему, поэтому пострадал не сильно. К тому же, его паника сейчас была сильнее эмоции сотни человек. «Он узнал! Мне конец».

— Поэтому мистер Поттер будет наказан. Две недели изоляции ото всех учеников. Он будет заниматься самообразованием. Даже учителя не будут допускаться в комнату, где он будет находиться. У вас есть полчаса, чтобы собрать все необходимые вам вещи, мистер Поттер. Затем профессор МакГонагал проводит вас в ваши временные комнаты, — в голубых глазах не было триумфа, они были полны усталости и печали, а сам директор не выглядел как один из могущественнейших волшебников магического мира. Казалось, он сам не хочет так поступать с Золотым Мальчиком.

Большой Зал был погружен в гробовую тишину. Все ждали реакции Гарри Поттера. Тот медленно встал.

— Как скажете, господин директор, — и вышел из зала. Двери за ним мягко захлопнулись.

Двери за Гарри Поттером мягко захлопнулись. Тишина, висящая над столами, казалась вязкой и липкой. Дамблдор обвел взглядом учеников: те выглядели растерянно и испуганно, — и устало опустился на свое место. Хотелось откинуться на спинку кресла и прикрыть глаза, однако директор не мог позволить себе такую слабость. Он с невозмутимым видом начал намазывать на тост масло, не обращая внимания на обращенные на него взгляды — недоуменные, растерянные, любопытные, испуганные, злые, наполненные ненавистью. Не осталось в этом зале человека, равнодушно отнесшегося к произошедшему.

Молчание взорвалось сотней шепотков, все хотели обсудить решение Дамблдора и подпольную организацию Поттера. Лишь за столом факультета Гриффиндор никто не проронил ни слова. Ученики переводили взгляды с одного на другого, пытаясь выискать предателя. Ведь было очевидно, что это кто-то из «благородных львов» предал товарищей.

Альбус смотрел на самые различные реакции, и ему хотелось устало и обреченно вздохнуть. Великий волшебник не желал такого исхода. Когда он узнал, что Гарри тайком создал организацию, которая следила за порядком в Хогвартсе и несла «справедливость», старик был потрясен. Да, он увидел, что мальчик изменился за лето, повзрослел и поумнел, только директор не думал, что Гарри Поттер может пойти против его решения, пойти против него. «Он все больше и больше напоминает мне Тома. Тот тоже был изначально послушным, а затем пленил своим обаянием учеников, заручился поддержкой товарищей и опьянел от ощущения вседозволенности и власти». Дамблдор сокрушенно покачал головой. Сколько бы он не пытался, но не смог понять, где же допустил ошибку, которая привела его к противостоянию с собственным учеником. Старый волшебник не хотел повторения этой истории, не хотел, чтобы сын Лили и Джеймса ступил на путь Тьмы. Эти две недели нужны были не только, чтобы остудить пыл разошедшихся учеников, но и чтобы решить, как дальше действовать и что делать с непокорным мальчиком.

Минерва ободряюще пожала его ладонь, прежде чем уйти. Альбус благодарно улыбнулся ей вслед. Эта женщина всегда была на его стороне, хотя порой и не одобряла некоторые поступки. Порой Дамблдор задумывался над тем, чем же заслужил такую преданность. Взгляд его зацепился за фигуру профессора зельеварения: тот был напряжен больше обычного, а узкие губы превратились в тонкую нить — так сильно Северус их поджимал. Директор печально вздохнул. Он знал, что многие недовольны его решением, но просто не видел другого выхода из создавшейся ситуации.

* * *

Рон Уизли неподвижно сидел на своем месте за столом, словно громом пораженный. Решение Дамблдора никак не укладывалось в его голове. Рыжику всегда казалось, что директор просто пугал учеников жестким наказанием, но никогда бы не пошел на осуществление этих обещаний. И вот, Гарри Поттер, их лидер и его бывший друг, вышел из зала, чтобы последующие две недели провести в полной изоляции.

«Как? Почему? Кто же доложил Дамблдору? Изоляция? А как же ОХ? Что теперь будет? Мерлин!» — мысли были отрывочными и ужасно запутанными. Несмотря на свой талант шахматного стратега, в таких ситуациях Рон не умел логично и неэмоционально оценивать ситуацию. Ведь в шахматах все всегда ясно: фигуры выполняют только определенный набор ходов, да и сторон всего две — черная да белая. Сейчас же противостояние разразилось на одной стороне поля, между фигурами одного цвета. Поэтому рыжий даже представить не мог, чем все это может закончиться. Возможно, Рональд мог бы даже позлорадствовать по поводу такого наказания, ведь он все еще был зол на Золотого Мальчика, только ведь главной причиной этой изоляции был именно он, Рон Уизли. «Мордред! Кто мог подумать, что все обернется таким образом? Да если наши об этом узнают, то от меня и живого места не останется. Просто порвут на кусочки. Ведь я не только Поттера подставил, но и всех остальных. Теперь мы даже помогать никому не сможем».

Гриффиндорец нерешительно поднял голову от тарелки и встретился взглядом с Симусом, который был бледен, как мертвец. Ирландец понимал, что и его не простят за то, что он помог Уизли. Им придется вдвоем выдержать шквал негодования, когда до их однокурсников дойдет, кто же виноват в том, что у Дамблдора появился повод избавиться на время от Поттера. Когда же Рональд посмотрел на Гермиону, то позеленел от страха — такой разъяренной он не видел подругу еще никогда в жизни. Только было не понятно, на кого злится Грейнджер — ее взгляд метался между представителями факультета Гриффиндор, иногда останавливаясь на величественной фигуре директора. «Она точно поймет, кто именно был виновен в избиение ученика, нет нужды даже в этом сомневаться. Мне конец. Ведь Герми уже дала понять, что она на стороне Поттера, а не на моей. Да и сестренка голову оторвет за подобное».

Смотреть на других однокурсников Рону уже не хотелось, он и так знал, что те жаждут кровавой расправы. Единственное, что успокаивало: предателю придется в сотни раз хуже, чем ему.

* * *

Мальчик сидел за своим столом, не в силах поднять взгляд. Он буквально кожей ощущал ярость своих однокурсников. Лишь совершив это предательство, гриффиндорец понял, что сделал самую ужасную ошибку в своей короткой жизни. Грифы не прощают предателей. Собственным руками он превратил себя в изгоя. Почему-то не было сомнений, что его вычислят достаточно быстро. О том, что будет потом, подросток даже думать не хотел. Потому что было слишком страшно об этом размышлять. «Одно утешает — меня не убьют. Эта честь достанется Поттеру, когда он вернется из своего временного заключения».