– Что ж, теперь займемся подружкой.

Мэри испуганно попятилась, но не успела сделать и трех шагов.

– Империо!

Девушка замерла, ее голубые глаза сделались пустыми, потеряв всякое выражение.

– Повеселимся!

Слизеринцы оттащили обеих девушек в первый попавшийся пустой кабинет и начали по очереди командовать Мэри, словно куклой на веревочках, заставляя ее принимать разные позы, танцевать, прыгать. По ее щекам катились слезы, а лицо при этом оставалось бесстрастным и ничего не выражало. Выглядело это страшно.

Марлин хотелось закричать, броситься на этих гадов, но тело ее не слушалось. Даже закрыть глаза, чтобы не видеть, она не могла. Она давно уже потеряла счет времени и не знала, сколько они тут находятся - несколько минут или несколько часов. Наконец, слизеринцам надоело издеваться над своей жертвой.

– Фините инкантатем. И не вздумайте рассказывать об этом. Вам же будет хуже.

С этими словами они неторопливо удалились, пока девушки пытались прийти в себя.

– Мэри?
– Марлин приблизилась к подруге, застывшей словно в оцепенении.
– Ты как?

Та ничего не ответила и только смотрела перед собой широко раскрытыми глазами, в которых плескался ужас.

– Мэри?
– Марлин осторожно встряхнула ее за плечи.

Мэри вздрогнула, словно только сейчас увидев перед собой Марлин.

– А я думала, что в Хогвартсе мы в безопасности… - прошептала она и разрыдалась.

– Ш-ш, тише, успокойся, - Марлин обняла ее, стараясь успокоить и, когда рыдания Мэри стихли, решительно произнесла.
– Мы должны сказать об этом МакГонагалл.

– Нет!
– Мэри испуганно замотала головой, отчего ее светлые кудряшки заметались по плечам.
– Ты же слышала, что они сказали!

Марлин нахмурилась:

– Но они должны быть наказаны! Нельзя это так оставлять!

– Пожалуйста, Марлин, не надо!
– умоляюще произнесла Мэри.
– Я боюсь их!

Марлин еще некоторое время пыталась ее убедить, но вынуждена была уступить.

– Ну, ладно, хорошо. Ты - главная пострадавшая. Тебе решать.

В библиотеку они, конечно, уже не пошли. Обеим теперь было не до того. Марлин проводила подругу до спальни, а сама побежала на улицу. Ей казалось, что она задыхается в замке. Только что, утешая Мэри, она была спокойна и решительна, но теперь, оставшись одна, почувствовала, что у нее начинается истерика. Бессвязные мысли метались в голове и ее колотило мелкой дрожью.

Бездумно дойдя до озера, Марлин села на берегу и уставилась в воду. Легкий весенний ветерок создавал рябь на свинцовой поверхности озера, в которой отражалось хмурое небо. Земля была еще холодная, но Марлин не обратила на это внимания. Ну почему Мэри - такая трусишка и не хочет рассказать учителям? Ведь слизеринцев надо наказать, иначе они так и будут нападать на беззащитных! Что-то надо делать в любом случае. Пережитое потрясение, наконец, прорвалось наружу - из глаз хлынули слезы.

– Марлин? Что случилось?
– рядом, словно ниоткуда, материализовался Сириус и сел рядом с ней на траву.
– Почему ты плачешь?

Марлин глянула на него и, уткнувшись носом ему в грудь, разрыдалась еще больше.

– Ш-ш-ш, ну что ты, малышка?
– руки Сириуса ласково провели по ее голове и по спине.

Марлин еще крепче прижалась к нему и, всхлипывая, принялась рассказывать. Наверное, ее слова звучали невнятно, поскольку она так и сидела, спрятав лицо на его груди, но Сириус понял. Она почувствовала, как напряглись обнимавшие ее руки. И едва слышно он процедил:

– Убью Мальсибера!

От того, что она выговорилась, ей стало гораздо легче, но в объятиях Сириуса было так уютно, так спокойно, что совсем не хотелось из них выбираться.

– Все хорошо, Марлин, - прошептал Сириус.
– Я с тобой. Не плачь.

Девушка подняла голову и Сириус ласково провел ладонью по ее мокрой щеке, вытирая слезы. Дыхание перехватило. Она смотрела на такое родное лицо и не могла насмотреться. Какой же он красивый! Все эти глупые девчонки, которые вешаются на него и вздыхают ему вслед, они просто не понимают его настоящей красоты. Которая проявляется, когда он вот так ласково улыбается и в синих глазах плескается нежность. И его губы были так близко… Будь что будет, но она должна решиться, наконец… Должна попробовать… И, подавшись вперед, Марлин робко накрыла его губы своими. Она почувствовала, как Сириус вздрогнул, и успела подумать, что вот и все - он оттолкнет ее и конец их дружбе. Но в следующее мгновение он ответил на ее поцелуй с такой страстью, что Марлин задохнулась. Его руки еще крепче сжали ее в объятиях и она потонула в волне обжигающего счастья.

Оторвавшись от нее, Сириус тихо произнес:

– Марлин, я…

Но она приложила палец к его губам:

– Если ты хочешь сказать, что это ошибка, лучше молчи.

Он покачал головой, глаза счастливо вспыхнули, а на губах заиграла озорная улыбка.

– Нет. Я хочу сказать… - Сириус наклонился и прошептал ей на ухо.
– Что люблю тебя.

Его горячее дыхание обожгло ей шею. А ведь секунду назад ей казалось, что нельзя быть счастливее. Оказывается, можно. Как же она мечтала об этом! И всегда думала, что мечты ее нереальны. И едва слышно, хотя от счастья ей хотелось кричать, Марлин выдохнула: