Похвалив Северуса и начислив ему десять баллов, профессор Слизнорт повернулся к ее котлу и одобрительно улыбнулся:

– Замечательно! Такой результат с первого раза! Десять баллов Гриффиндору. Ваше имя, мисс?

– Эванс. Лили Эванс.

– Эванс… - задумчиво протянул профессор.
– Кажется, я не встречал такой фамилии. Кто ваши родители?

– Они - маглы, сэр, - с вызовом заявила Лили, стараясь не обращать внимания на презрительные мины слизеринцев.

– О! Никогда бы не подумал. Такой талант к зельеварению и у маглорожденной! Удивительно!

Лили вспыхнула. Она успела уже узнать, что есть люди, относящиеся к маглорожденным неодобрительно, но не думала, что такое предубеждение может разделять преподаватель.

– А разве вы считаете, что талантливы бывают только чистокровные?
– вдруг раздался звонкий мальчишеский голос.

– Кажется, я никому не давал слова, - все еще добродушно, но несколько прохладно ответил профессор, - Мистер?..

– Блэк, сэр, - ничуть не смутившись, нахально заявил Сириус.

– О! Мистер Блэк, - интонации Слизнорта тут же сменились, став какими-то елейными. Лили поморщилась, а Сириус иронично приподнял бровь.
– Нет, конечно, я так не считаю. Но зельеварение - очень тонкая наука и дается далеко не каждому…

– Вот мне, например, совсем не дается, - сокрушенно произнес Джеймс в пространство.

Гриффиндорцы прыснули. Профессор покачал головой и велел всем вернуться к своим котлам. Лили покосилась на мальчишек и Джеймс весело подмигнул ей. Она невольно улыбнулась - все-таки они были очень забавные. Северус нахмурился, но ничего не сказал.

После урока к ней подошла Алиса.

– Лили, ты что дружишь со слизеринцем?

– Да. А что?

– Слизеринцы, они же все скользкие, подлые…

– Не обобщай, Алиса. Северус вовсе не такой. Я хорошо его знаю - мы живем по соседству и давно дружим.

Алиса с сомнением хмыкнула:

– Ну, дело твое…

Если в зельях Лили проявила большие способности, то с чарами было сложнее, а трансфигурация и вовсе оказалась жутко сложной.

Вечером Лили устроилась в общей гостиной у камина, обложившись книгами. Нет, она вовсе не была помешана на учебе, хоть и относилась к ней серьезно, в отличие от некоторых. Но ведь она столько всего не знала! Она не знала даже такие вещи, о которых многие сокурсники знали с младенчества. И она собиралась нагнать все в самое ближайшее время.

Заниматься в гостиной удавалось далеко не всегда. Поскольку там был отвлекающий фактор в лице неугомонных Блэка и Поттера. Мальчишки то устраивали игру в плюй-камни, то принимались весьма шумно в лицах рассказывать какую-нибудь историю, над которой хохотала вся гостиная, то устраивали - ПРЯМО В ГОСТИНОЙ - драку подушками, к которой рано или поздно подключалась опять же вся гостиная и получалось натуральное побоище. Сердито фыркнув, Лили сгребала свои книги и уходила в библиотеку. А когда мадам Пинс ее выгоняла ввиду позднего времени, продолжала заниматься в спальне. И порой засиживалась до поздней ночи.

В результате, к концу недели она жутко устала и только в субботу вспомнила о том, что собиралась написать родителям.

* * *

На трансфигурации Питер сел рядом с Ремусом. У них установилось что-то вроде молчаливого соглашения. Ремус, державшийся в стороне ото всех, Питера не отгонял, но и особо не общался. Питер же не лез к нему, но держался рядом. Так было спокойнее и уютнее. И можно списать если что. Ремус вон какой умный - всегда что-нибудь читает. На собственные силы Питер не слишком надеялся. Мать беспрестанно твердила ему, что он тупица и бездарь. И, в конце концов, Питер поверил в это.

Однако на трансфигурации он понял, что необязательно много читать, чтобы оказаться в числе первых учеников. Вот Джеймс с Сириусом никогда не сидели за книгами. И при этом практически без усилий выполнили задание профессора МакГонагалл. Тогда как сам Питер безуспешно пыхтел над своей спичкой, которая вовсе не собиралась превращаться в иголку. Даже не заострилась ни капельки.

А Джеймс чуть ли не через пару минут сделал то, что нужно. И в следующий момент то же самое сделал Сириус.

– Великолепно!
– профессор МакГонагалл явно была удивлена.
– Двадцать баллов каждому.

Мальчишки довольно переглянулись, а Питер протяжно вздохнул. Он завидовал. Отчаянно завидовал этим двоим. Их самоуверенности, легкости с какой им все удавалось, их беспечности, их жизнерадостности. И, пожалуй, больше всего их дружбе.

К концу урока превратить спичку в иголку удалось еще Ремусу и почти удалось Эванс, а у Питера на парте так и лежала упрямая спичка и словно издевалась над ним. Он снова покосился на Поттера и Блэка, которые успели уже превратить свои иголки обратно в спички, заработав еще по десять баллов, и снова вздохнул. Ну почему, кому-то достается все, а ему ничего?