Сидя дома, чтобы заняться чем-то полезным, Лили обустроила себе небольшую лабораторию в одной из комнат первого этажа, и варила лекарственные зелья. В особенности заживляющие, в которых постоянно была необходимость.

Впрочем, днем у Лили не было возможность заскучать, поскольку к ней постоянно забегали друзья, кто в этот момент был свободен. Она сильно подозревала, что Джеймс просил их приглядеть за ней, в его отсутствие, чтобы быть уверенным, что с ней все в порядке.

Чтобы развеять свою и их тревогу, Лили постоянно придумывала какие-нибудь нейтральные разговоры, чаще всего о школьных временах. Однажды, когда компанию ей составлял Ремус, она спросила:

– Я давно задаюсь вопросом, каким образом вы четверо, такие разные, умудрились подружиться?

Ремус, просматривавший «Ежедневный пророк», усмехнулся:

– Сам не постигаю.

– Нет, я понимаю - Джеймс и Сириус. Они не сойтись просто не могли…

Эти двое действительно порой казались единым целым. Было время, когда Лили даже ревновала Джеймса к Сириусу. Ей казалось, что друг для него значит больше чем она. Но потом поняла, что Джеймс любит их обоих по-разному, но одинаково сильно, и для каждого из них в его сердце особое место, которое больше никто занять не может.

– А ты знаешь, что их знакомство началось с драки?
– неожиданно спросил Ремус, отложив газету.

– Как это?
– удивленно хлопнула ресницами Лили.

– Ну, вот так. Едва встретились на вокзале перед первым курсом, и тут же подрались.

Лили ошеломленно покачала головой - представить себе Джеймса и Сириуса дерущимися она была просто не в состоянии. И с любопытством поинтересовалась:

– А из-за чего?

– Кто их знает?
– Ремус пожал плечами.
– Спроси у них.

И она спросила, когда была очередь Сириуса охранять ее. Он, устроившись на подоконнике, развлекал ее байками из их мародерских похождений, старательно пытаясь при этом скрыть от нее свою обеспокоенность чем-то.

– Сириус, а из-за чего вы с Джеймсом подрались перед первым курсом?

– Откуда ты знаешь?
– удивленно округлил тот глаза.

– Рем сказал. Ну, так что?

– Да из-за ерунды, - Сириус улыбнулся воспоминаниям и принялся рассказывать историю их знакомства, - …а потом мы вместе начистили морду какому-то слизеринцу. Вот так и подружились.

Лили только головой покачала - мальчишки! Как можно подружиться, подравшись? А ведь с тех пор они не то, что не дрались больше ни разу, так и никогда не ссорились. Вряд ли вообще на свете существовало что-то или кто-то способное их поссорить.

У Марлин же Лили поинтересовалась:

– Вот ты с ребятами с самого начала дружила. А как ты поняла, что Сириус для тебя уже не просто друг?

Марлин, с любопытством разглядывавшая фотографии на каминной полке, задумалась и несколько минут молчала, сосредоточенно нахмурившись.

– Даже не знаю. Иногда мне кажется, что я влюбилась в него с первого взгляда. А поняла… Наверное, когда другие девчонки начали за ним бегать. Ведь просто шагу невозможно было ступить, чтобы не услышать что-нибудь вроде: «Ах, Сириус! Какой он красивый! А какой он умный!..», - Марлин забавно передразнила тех самых девушек и Лили рассмеялась.

– Бедная! Как тебе, наверное, тяжело было!

– Не говори, - Марлин скривилась.
– У меня постоянно возникало желание их заколдовать, чтобы перестали уже пялиться, - и, немного помолчав, уже с сияющей улыбкой добавила.
– Но это все ерунда, потому что он меня любит и это самое главное!

Лили кивнула с понимающей улыбкой. Ей тоже казалось, что рядом с пониманием того, что Джеймс ее любит, все остальное просто меркло.

* * *

Рождество друзья встретили в Годриковой лощине.

На улице крупными пушистыми хлопьями падал снег, создавая совершенно сказочную картину. Очень необычно было лететь сквозь этот снегопад на мотоцикле: крупные снежинки неслись навстречу и казалось, будто падаешь в водоворот. А особенно завораживающим был вид медленно кружащихся хлопьев в желтом свете фонарей. Марлин даже замерла от восхищения, не в силах оторваться от чудесного зрелища.

Едва войдя в гостиную, Сириус чуть не наткнулся на громадную напольную вазу совершенно безумной расцветки.

– А это что за кошмар?
– удивленно спросил он.

Джеймс хихикнул, а Лили только отмахнулась:

– Да это мне Петунья на Рождество прислала. Видимо, в качестве извинения за скандал, устроенный на похоронах. Поставить ее больше некуда, а выбросить рука не поднимается.

– А, по-моему, неплохая ваза, - заметил Питер. Они с Ремусом пришли немного раньше Марлин и Сириуса.