Лили лежала на кровати бледная и уставшая, но совершенно счастливая, прижимая к груди крошечный сверток. Лицо ее сияло бесконечной нежностью и любовью. Услышав звук открывающейся двери, Лили вскинула глаза и улыбнулась. И от этой улыбки больничная палата словно озарилась ярким солнечным светом.

– Джим… - тихо произнесла Лили.
– Посмотри, наш сын…

Джеймс приблизился и осторожно присел рядом с ней, заглянув в сверток. Малыш, похоже, спал - глазки его были закрыты - и смешно почмокивал губами. Такое крохотное личико, такое беззащитное. Душу затопила волна нежности. Эта кроха, это невероятное существо - его сын! И тут ребенок распахнул глаза и посмотрел прямо на него. Джеймс знал, что у новорожденных глаза всегда голубые, но у этого ребенка они были зеленые, такого же невероятно яркого цвета, как у его матери.

– У него глаза зеленые, - удивленно выдохнул Джеймс.

– Зато похож он на тебя, - с улыбкой произнесла Лили.

Джеймс тихонько счастливо рассмеялся и взлохматил себе волосы.

– Я выиграл, миссис Поттер. Это мальчик.

– Ничего, мистер Поттер, - насмешливо возразила Лили.
– В следующий раз победа будет за мной!

– Спасибо тебе, родная. Я люблю тебя, - произнес он уже совершенно серьезно и легонько поцеловал ее.

– Я тоже люблю тебя.

Несколько позже, когда Лили немного оправилась после родов, целитель позволил зайти и другим посетителям. Она уселась в кровати, опершись спиной о подушку, а малыш посапывал рядом в колыбельке и Лили постоянно посматривала на него, словно стараясь убедить себя, что это не сон.

Когда все налюбовались на малыша, Сириус спросил:

– Как назовете?

Молодые родители переглянулись и хором ответили:

– Гарри.

А Лили добавила:

– Так звали моего дедушку. Он был чудесным человеком.

Джеймс снова посмотрел на Лили, а потом перевел взгляд на лучшего друга.

– Сириус, будешь крестным?

Тот улыбнулся и положил ему руку на плечо.

– Конечно, Джим.

Лили тоже улыбнулась, глядя на них. У них с Джеймсом не было никаких разногласий по поводу выбора крестного для сына. Она всегда знала, что муж предложит Сириуса, и она была совершенно с ним согласна. Сириус сможет позаботиться о Гарри, если вдруг с ними что-то случится, ему она не боялась доверить самое дорогое, что у нее было - своего сына.

– А Алиса тоже родила - вчера, - сообщила Лили.
– И тоже мальчика. Назвали Невиллом.

С подругой они встретились на днях в больнице и успели посмеяться над тем, что их дети появятся на свет практически одновременно.

Тоненько заплакал проснувшийся Гарри и Лили, встрепенувшись, склонилась над колыбелью.

Крестины состоялись месяц спустя все в той же небольшой белой церквушке в Годриковой лощине, где Джеймс и Лили венчались. И, как и на свадьбу, собрались только самые близкие.

Сириус был таким невероятно, непривычно серьезным, когда, замерев посреди церкви, держал на руках Гарри. А тот даже не пискнул за все время, только с любопытством поглядывал вокруг зелеными глазищами. Даже когда священник, взяв его с рук крестного, окунул в воду, он воспринял это совершенно спокойно и даже с удовольствием. Только под конец, Гарри все-таки устал и сморщил личико, собираясь заплакать, но Сириус склонился к нему, что-то прошептал, и малыш сразу успокоился. И Марлин, стоявшая неподалеку, подумала, что из Сириуса получится замечательный отец.

* * *

С очередного заседания в штабе Ордена, закончившегося далеко за полночь, Сириус повез Марлин домой на своем мотоцикле. Еще по-летнему теплый сентябрьский ветер дул в лицо и прогонял остатки тяжелых мыслей, которые всегда появлялись после совещаний. Предателя так и не удавалось вычислить, все подозревали всех, что, конечно же, не добавляло дружеской атмосферы среди членов Ордена. Особенно подозрительно косились на Сириуса, чего, впрочем, и следовало ожидать. Он просто игнорировал колючие взгляды, а вот Джеймс злился и ехидно огрызался.

Задумавшись, Сириус едва не пролетел мимо дома, где жили Маккиноны. Пришлось резко затормозить и Марлин ойкнула, крепче вцепившись в него.

– А ты лихач, оказывается!
– со смешком заявила она, спрыгивая на землю.

Сириус только усмехнулся, любуясь ею. В полумраке спящей улицы, освещаемой лишь редкими фонарями, девушка казалась неземным видением. Марлин запрокинула голову и мечтательно вздохнула:

– Смотри, какая красота! Сколько звезд сегодня!

Небо и правда было усыпано алмазной россыпью звезд, что нечасто можно увидеть в городе, где яркий свет фонарей мешает разглядеть их далекие огоньки.

– Хочешь, покажу тебе свою звезду?

Марлин энергично закивала и они вместе принялись отыскивать созвездие Большого Пса. А потом долго целовались под звездным небом. Наконец, Марлин высвободилась из его объятий и с некоторым сожалением произнесла:

– Надо идти.

Сириус кивнул, не отрывая от нее взгляда. Обоим хотелось найти какой-нибудь предлог, чтобы не расставаться. Первой его придумала Марлин:

– Ты же устал, как теперь полетишь так далеко? Может, останешься у нас?