Ответом ему был презрительный взгляд серых глаз.

– Что ж, ты сам этого захотел. Круцио.

Мальчишка закусил губу до крови, но, в конце концов, не выдержал и закричал. Он бился на полу, словно выброшенная на берег рыба, и это зрелище было ужасным.

Но самое страшное заключалось в выражении лица Ричардсона. Создавалось впечатление, что эти пытки доставляют ему удовольствие, а в глазах горел фанатичный огонь.

– Что вы делаете?!
– в один голос воскликнули Джеймс и Сириус, подскочив к аврору, и попытались выбить у него палочку.

– Не лезьте, куда не следует!
– прошипел тот.
– Вы еще неопытные, и не знаете, что творят эти подонки. Их вообще надо сразу уничтожать!

– Вы что не понимаете?!
– воскликнул Джеймс.
– Вы же становитесь такими же, как они!

– Дошло, наконец?
– насмешливо прохрипел Пожиратель, по-прежнему лежавший на полу.
– Нет между нами никакой разницы. Ваша так называемая «светлая» сторона так же жестока, как Лорд, и пользуется теми же средствами.

– Заткнись, щенок!
– рявкнул Ричардсон.
– А вы двое, вон отсюда! Видать, зря вас посчитали готовыми к работе.

– А ведь он прав, - задумчиво произнес Сириус, имея в виду Пожирателя.
– И знаешь, Джим, мне как-то не хочется быть членом подобной организации…

Джеймс только кивнул, соглашаясь.

В тот же день они подали прошение об отчислении их из школы авроров по собственному желанию. А на следующий день то же самое сделала Марлин, которой они рассказали об инциденте.

И на первом же собрании в Ордене друзья набросились с вопросами на Грюма - ведь он был главой аврората, значит, все это происходило с его ведома.

– Как же так можно?!
– возмущался Джеймс.
– Чем же мы тогда от них отличаемся?!

Грюм молча выслушал их возмущенные обвинения и мрачно ответил:

– Да, я знаю, в аврорате сейчас многие зарываются. Но я не могу их остановить. Виной всему Крауч. Он дал аврорам полную свободу пользоваться Непростительными и делать с Пожирателями все, что они пожелают. Такое позволение на многих действует опьяняюще, - Грюм неодобрительно покачал головой.
– Может, Крауч и прав. Среди них есть твари, с которыми иначе нельзя… Но ведь есть и другие, которые оказались там по молодости, по глупости, под влиянием родни…

Грюм не договорил и резко отвернулся, давая понять, что разговор окончен. А Сириус подумал про своего брата, который тоже оказался среди сторонников Волдеморта именно по перечисленным причинам. И еще он понял то, чего не договорил Грюм - подобная тактика, санкционированная Краучем, отталкивает вот таких вот юных дураков, которых еще можно было бы переубедить, и только убеждает их в правильности выбранного пути.

Нет, от своих юношеских мечтаний о героических аврорах они исцелились и больше туда не вернутся. По крайней мере, до тех пор, пока там распоряжается Крауч. А сражаться можно и в Ордене.

И никто не заметил, с какой задумчивостью и разочарованием во взгляде за ними во время этого разговора наблюдал Питер.

* * *

Из штаба Ордена Феникса Питер вернулся домой, погруженный в тяжелые мысли. Он считал, что Сириус и Джеймс неправы, уйдя из аврората. Ну и что, что там пытают пленных? Время сейчас такое. Победить может только сильнейший; а если быть слишком мягким, станешь слабым. У них слишком завышенные моральные представления, и, значит, они обречены на поражение. Питер не хотел быть на проигравшей стороне, когда все закончится. В конце концов, где правда, а где ложь - это еще вопрос спорный, а вот максимально удобно устроиться в новом мире - то, чем следует озаботиться.

Раньше Питер гордился своими друзьями и завидовал им - они были сильными, умными, яркими. Настоящими звездами в Хогвартсе. Но после школы все изменилось. Они отчаянно сражались с Волдемортом, но последний явно был сильнее. И Питер все больше задумывался о том, что перейти на сторону Волдеморта будет гораздо выгоднее. Да и мать перестанет его шпынять и смотреть презрительно. Может, даже начнет, наконец, гордиться… Этого последнего Питеру хотелось не меньше, чем оказаться в итоге на победившей стороне.

Он собирался поделиться своими соображениями с друзьями и позвать их с собой, но вовремя сообразил, что они не захотят. А их уход из аврората только подтвердил это.

И дома, приняв окончательное решение, Питер попросил мать представить его Темному Лорду.

– А что ты можешь предложить ему?
– как всегда с холодным презрением осведомилась она.

– Очень много весьма ценной информации, - ответил Питер, впервые в жизни не опустив перед нею взгляд.

Она внимательно оглядела его с ног до головы и хмыкнула.