– Ни в коем случае, профессор!

Показали им также серпентарий и отделение с особо опасными существами, вроде мантикор. При входе туда их, конечно же, призвали быть предельно осторожными. Но когда мальчишки слушали предупреждения? В результате на спор со Снейпом едва не залезли в вольер к грифону. После чего разъяренная МакГонагалл сняла по пятьдесят баллов с каждого и назначила им отработки на неделю.

– Я так и знал, что этим закончится, - невозмутимо прокомментировал Ремус.

– Вот и зеркала пригодятся, - оптимистично возразил Джеймс.

Пылающая огненно-красными волосами Лили, возмущенно заявила:

– Самоубийцы!

На что упомянутые самоубийцы только усмехнулись. Они вовсе не считали свою выходку такой уж опасной - с грифонами запросто можно договориться, если знать как. Хотя Снейп мог этого, конечно, и не знать. Но это уже его проблемы - нечего спорить, если не можешь выиграть. Он ведь сам их спровоцировал на это состязание.

Обратный путь прошел относительно спокойно, поскольку все устали и переваривали обилие ярких впечатлений. Правда после случая с грифонами МакГонагалл с четверки своих самых проблемных студентов глаз не спускала, так что вытворить что-нибудь еще у них просто не было возможности.

Глава 14

На Пасхальные каникулы Джеймс всех пригласил к себе. Поехал даже Сириус, наплевав на мнение семьи, решив, что если его и накажут за самовольную поездку, ему не привыкать.

Джеймс жил в Годриковой Лощине - необыкновенно красивом месте. Магловская деревушка, главное украшение которой представляла небольшая белая церковь, мирно соседствовала с домами волшебников. Долины и холмы, переходящие в темнеющий вдалеке лес, представляли собой чрезвычайно живописный пейзаж. К тому же была весна, все кругом было покрыто свежей яркой зеленью, а кое-где уже и цветы распустились, что придавало окрестностям еще большее очарование.

Двухэтажный дом Поттеров из белого камня был окружен обширным тенистым садом. Ухоженные аллеи, посыпанные красным песком, обрамляли клумбы, пока еще полупустые.

Мальчиков устроили в комнате для гостей, хотя Джеймс хотел поселить всех у себя, но в его спальне для четверых было слишком мало места. Мистер и миссис Поттер приняли друзей своего сына как родных и с первой же минуты они чувствовали себя, словно не в гости приехали, а вернулись домой. Особенно наслаждались атмосферой дома Поттеров Сириус и Питер, которым подобные семейные отношения были в новинку.

При этом Сириус, восхищенно впитывал каждую деталь, каждую мелочь, с удовольствием общался с родителями Джима. Интересовался работой мистера Поттера, который был аврором, прекрасным садом миссис Поттер, которым она очень гордилась. В итоге оба были очарованы лучшим другом своего сына. Причем Сириус вовсе не старался специально завоевать их расположение, он просто оживал в теплой атмосфере этого дома и изливал на родителей друга нерастраченную сыновнюю любовь. Порой разговор заходил и о серьезных вещах. А однажды за обедом Сириус вдруг спросил:

– А как вы относитесь к идеям Волдеморта?

Родители Джеймса удивленно переглянулись и мистер Поттер поинтересовался:

– Почему ты спрашиваешь? В твоем возрасте вроде бы рано еще задумываться о политике.

– Просто мои родители от него в восторге. Все уши мне прожужжали - вот, мол, наконец, появился кто-то, кто озаботился чистотой крови, не то, что некоторые отщепенцы - и многозначительный взгляд в мою сторону, - Сириус поморщился.
– Ну, и так далее все на эту тему. А по мне, так он просто ненормальный.

Мистер Поттер немного помолчал и серьезно ответил:

– Ты прав, Сириус, Волдеморт, действительно, безумец. И безумец очень опасный. Пока это одни слова, но этим он наверняка не ограничится и скоро перейдет к действиям. И что тогда будет, я не знаю, но уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет. И то, что ты говоришь про свою семью, подтверждает худшие наши опасения - уже есть люди, готовые поддержать его…

На некоторое время воцарилась тишина - Сириус, коротко кивнув, сосредоточился на своей тарелке, Джеймс и Ремус внимательно смотрели на друга, пытаясь понять, насколько серьезно было происходящее в его семье и насколько сильно это задевало самого Сириуса. Он ведь сам ни за что не признается, что ему плохо - у него всегда все хорошо!

Но в двенадцать лет все проблемы забываются быстро, и вскоре мальчики уже снова весело смеялись и шутили. А родители Джеймса после этого случая стали относиться к Сириусу с особым вниманием и словно задались целью восполнить ему нехватку родительской любви и домашнего тепла.

А вот Питер закрылся в себе. Если летом он был вдвоем с Джеймсом и мог почувствовать себя практически равным с ним, то теперь, когда рядом был Сириус, Питера почти не замечали. Он давно уже обратил внимание на то, что у Сириуса есть необъяснимое свойство притягивать к себе всех окружающих. Звезда она звезда и есть. Правда это свойство он делил пополам с Джеймсом - их яркая пара всегда была в центре внимания. И в свете этой двойной звезды Ремус и Питер совершенно терялись. Но если Ремуса это абсолютно устраивало, то у Питера все чаще вызывало недовольство. Он-то надеялся, что их слава осияет и его, но на деле выходило, что он оказывался в тени.