Сириус помрачнел и тихо произнес:

– Еще скажи, что я тебе не брат. Отец ведь и это одобрит! А уж маман и подавно.

Северус чуть не зааплодировал Блэку - сам же толкает мелкого к такому заявлению! Тот ведь долго еще не решился бы сказать это первым, а теперь, пожалуйста, старший брат сам дал ему повод окончательно порвать с ним. Регулус несколько секунд открывал и закрывал рот, а потом вдруг сощурился совершенно в сириусовой манере, и прошипел:

– И скажу! Ты первый предал семью, так что теперь пожинай плоды!

Сириус в ступоре уставился на него, словно не веря своим ушам, да и остальные гриффиндорцы выглядели потрясенными. Северус внутренне ликовал - месть сладка, о да! Однако Блэк быстро пришел в себя и, резко повернувшись к Снейпу, процедил:

– Ты!.. Ты поплатишься за это, Нюниус!

– Ты так думаешь?
– Северус быстро достал палочку, но Блэк сделал это быстрее:

– Таранталлегра!

Северус отпрыгнул в сторону. Реакция у него, конечно, была похуже, чем у этих звезд квиддича, но тоже не плохая. И тут неожиданно пришла помощь со стороны младшего Блэка.

– Инкарцеро!
– не ожидавшего нападения с этой стороны Сириуса связали волшебные путы.

Эх, жаль, он был не один! Его друзья тут же вмешались - и его освободили, и Рега блокировали.

– Не заставляй меня, сражаться с тобой, Регулус, - зловеще сощурившись, попросил Блэк.

– Тогда оставь в покое Северуса!
– нахально ответил тот.

Несколько мгновений братья, не отрываясь, смотрели друг на друга. И вот Блэк отступил:

– Ладно, Нюниус, тебе повезло. На этот раз. Но не надейся, что этим все и закончится, - он смерил врага холодным высокомерным взглядом.

– Ну что ты, Блэк, - ехидно протянул Северус в малфоевской манере, - Я надеюсь как раз на обратное.

Стычкой он остался очень доволен - проклятый Блэк получил весьма чувствительный удар, откуда совсем не ожидал. Будет впредь знать, как связываться со слизеринцами!

* * *

Как только слизеринцы удалились, все аристократическое высокомерие слетело с Сириуса и у него сделалось настолько потерянное лицо, что друзья беспомощно переглянулись, не зная, что предпринять. Слова брата его явно больно задели.

– Сириус, - Джеймс положил ему руку на плечо.

Но тот мотнул головой, отказываясь от утешения, и тихо произнес:

– Джим… парни… не обижайтесь, но я хочу сейчас остаться один.

– Как скажешь, старик, - Джеймс отступил назад.
– Только на улице не мерзни, как в тот раз…

Сириус невольно усмехнулся и, благодарно кивнув друзьям, ушел, засунув руки в карманы.

Никто из них даже не догадывался, что, вернувшись в свою спальню, Регулус упал на кровать лицом в подушку и долго плакал в одиночестве, пока не вернулись его сокурсники.

* * *

Весна в этом году была ранней. Уже к началу апреля все вокруг цвело, стало совсем тепло и школьники все чаще стали проводить свободное время во дворе. На свежем воздухе, наполненном весенними ароматами, даже уроки делались легче и быстрее. А уж к маю и вовсе можно было купаться в озере, что и делали некоторые самые отчаянные мальчишки.

Но с весной приблизились и экзамены, стало больше домашних заданий, а для членов квиддичной команды еще и участились тренировки, поскольку близилась решающая игра за кубок школы. Так что свободного времени оставалось не так уж и много, и тем более оно было ценно.

Утро Лили началось с перепалки с Поттером, уже ставшей за этот год практически традицией. Едва войдя в Большой зал, чтобы позавтракать, она была встречена радостным криком:

– Привет, Эванс! Как дела?

Ну, вот что это за манера орать через весь зал? Словно нарочно делает, чтобы все оборачивались и смотрели на нее. И ведь все смотрели! Кто-то с любопытством, кто-то, ехидно улыбаясь, а кто-то даже и с неприязнью… Настроения это, конечно, не улучшало.

– До того как тебя увидела, были отлично, Поттер!
– отбрила Лили.

Привлекать к себе еще большее внимание не хотелось и, чтобы пресечь дискуссию на тему: «За что ты так со мной?», она села подальше от него.

Проводив ее разочарованным взглядом, Поттер переключил внимание на друзей, время от времени все-таки поглядывая в ее сторону и взлохмачивая себе волосы. И как ему не надоест? Ведь шагу ступить невозможно, чтобы не услышать очередное: «Как дела, Эванс?» или «Эй, Эванс, пойдешь со мной в Хогсмид?». Ощущение, что кроме этих двух фраз, она от него в последнее время больше ничего и не слышит. Лили усмехнулась. А ее отказы, похоже, ни капли не снижают его энтузиазма. Согласиться что ли, чтобы отстал, наконец? Хотя нет, плохая идея. С его самоуверенностью он решит, что она в него влюбилась.