– Джим… - Ремус расплылся в счастливой улыбке.

Все тут же оказались рядом. Джеймс захлопал глазами и близоруко сощурился. Сириус тут же протянул ему лежавшие на тумбочке очки.

– Ух, ты!
– ухмыльнулся Джеймс, оглядев их компанию.
– Сколько народу!
– и посмотрев вокруг, добавил.
– Я что в больничном крыле?

– А ты не помнишь, как упал с метлы?
– спросила Марлин.

Джеймс нахмурился.

– Помню, как поймал снитч, а потом в меня что-то врезалось. Потом… ничего не помню.

– Бладжер в тебя врезался, - веско произнес Сириус.
– Розье запустил исключительно из вредности: игра ведь была уже закончена. И ты рухнул с двадцатиметровой высоты.

– Ничего себе, - удивленно протянул Джеймс.
– И я жив до сих пор?.. Даже вроде и не болит ничего…

– Тебя Сириус поймал, - пояснил Ремус.
– Сам при этом чуть не разбился.

При последних словах Сириус поморщился - это звучало так, будто он совершил нечто героическое, а он не считал свой поступок чем-то выдающимся. Ради Джима, да и любого из своих друзей, он был готов и не на такое. Джеймс посмотрел на него и улыбнулся. Он не стал говорить «спасибо» - это прозвучало бы глупо. За такое не благодарят, а просто принимают как самый драгоценный на свете дар - дар дружбы.

Появившаяся мадам Помфри на этот раз была непреклонна и выгнала всех посетителей из больничного крыла.

При входе в гостиную их встретили встревоженные члены команды, да и не только. Похоже, что весь Гриффиндор переживал за Джеймса - столько народу здесь собралось. И шумная толпа налетела на друзей, требуя отчета. Ремус заметил, что и Эванс была здесь. Хоть она и держалась в стороне и делала вид, что ей совершенно все равно и вообще она здесь оказалась случайно, но при этом она нервно кусала губы и была явно бледнее обычного. Друзья успокоили всех, что с Джимом все в порядке и он скоро снова будет в строю. Гостиную сотряс дружный крик: «Ура!!!». Джеймса в школе любили, и не только свои гриффиндорцы. А непреклонная Лили вздохнула с явным облегчением, заработав насмешливый взгляд от подруги.

Пока все шумно радовались, Сириус куда-то незаметно исчез. Ремус заметил его отсутствие только пару минут спустя.

– Пит, а где Сириус?
– удивленно спросил он.

Питер повертел головой и недоуменно пожал плечами - он тоже не заметил, когда друг ушел.

– Марлин?

Но и она ничего не заметила. Странно. Ремус нахмурился. У него появилось нехорошее предчувствие, что Сириус задумал, что-то опасное. Слова Дамблдора о том, что Розье понесет наказание, его явно не успокоили. Неужели он решил все-таки разобраться с Розье сам?

Время шло, все разошлись по спальням, а Сириус все не появлялся. Ремус уже начал всерьез беспокоиться и хотел даже начинать поиски, когда друг появился в гостиной. Вид у него при этом был… Ремус даже не мог подобрать подходящего слова, какой именно. Бледный, растрепанный, на скуле здоровый синяк, но самое страшное - мантия на груди была вся в крови. Однако выражение лица у него при этом было очень довольное.

– Ты ранен?
– испуганно вскрикнул Ремус.

Сириус только отмахнулся:

– Ерунда - царапина.

Но Ремус вовсе не был в этом столь уверен, да и оставшаяся с ними Марлин тоже смотрела на Сириуса с ужасом.

– Тебе надо в больничное крыло, - произнесла она.

– Нет, - отрезал Сириус.
– Справлюсь сам.

Они пытались еще призвать его к благоразумию, но, конечно же, безуспешно, поскольку такой вещи как благоразумие у Блэка отродясь не было.

– Что с тобой произошло?
– спросил Ремус, решив выяснить хотя бы это.

– Подрался с Розье на дуэли. И показал ему, что не стоит недооценивать гриффиндорцев. Ну, и он меня задел пару раз. Но я его знатно проучил.

Сириус был явно доволен собой. Ремус же только головой покачал - о том, что Розье на два года старше, да к тому же с первого курса активно изучает темные искусства, Сириус, конечно, даже не задумался, планируя свою выходку.

– Пойдем, хоть мы тебе перевязку сделаем, - предложил Ремус, подумав, что если так пойдет и дальше, он скоро здорово поднатореет в колдомедицине.

Возвращение Джеймса из больничного крыла было отмечено грандиозным праздником. Мародеры притащили с кухни самых разнообразных вкусностей и даже заранее добыли в Хогсмиде сливочное пиво. При входе в гостиную Джеймса встретили оглушительные приветственные крики и залпы небольшого (комнатного) салюта. Отмечали сразу два праздника - выздоровление Поттера и победу над Слизерином. Поскольку сразу после матча расстроенные травмой Джеймса гриффиндорцы победу праздновать не стали. Зато теперь веселились вдвойне. По спальням разошлись далеко за полночь и, в результате, на следующий день весь факультет в полном составе дружно дремал на уроках. Однако учителя на это только добродушно усмехались. Даже суровая МакГонагалл не сняла с них ни одного балла за невнимательность.

* * *

На следующее утро за завтраком Джеймс заявил с невинной физиономией:

– Надо бы слизеринцев подбодрить после поражения. А то сидят все какие-то понурые.

– И что ты предлагаешь?
– сразу перешел на деловой тон Сириус.

– Есть у меня одна идея… - Джеймс наклонился к друзьям и шепотом продолжил.
– Перед обедом надо наведаться на кухню и подмешать им в еду чего-нибудь такого… веселого.

– А может, хватит?
– без особой надежды вмешался Ремус.

– Не будь занудой, Рем. Никакого членовредительства, просто небольшая встряска.