Сам-то он прямо-таки светился.

– Да так, - неопределенно буркнул Питер.
– Наверное, из-за погоды настроение плохое.

Ремус глянул на него уже внимательнее, но продолжать тему не стал, а вместо этого спросил:

– А Джеймс-Сириус где?

Питер пожал плечами. Единственное, что он знал, так это то, что Джеймс собирался сочинять письмо Эванс. О чем он и сообщил Ремусу. Тот усмехнулся и кивнул. Джеймс, впрочем, вскоре появился, весьма довольный собой. Однако, что за извинение он придумал, рассказывать отказался. В сторону Эванс не смотрел и усиленно делал вид, что не замечает ее.

Позже всех появился Сириус. И его появление произвело настоящий фурор. Поскольку пришел он не один, а в сопровождении сияющей Элинор. По залу пробежал пораженный шепоток. Ремус поперхнулся и пихнул локтем по-прежнему усиленно смотревшего только в свою тарелку Джеймса. Тот повернулся и застыл на месте, только глазами хлопал. И оба вместе синхронно посмотрели на сидевшую неподалеку Марлин. Она, спокойно болтала с однокурсницами, делая вид, что ее происходящее совершенно не касается. И Питер недоуменно нахмурился - что с ней такое, что ребята смотрят на нее с таким беспокойством? А Сириус тем временем, не замечая (или делая вид, что не замечает) вызванного переполоха, поцеловал спутнице руку и, оставив ее с подругами, присоединился к остальным мародерам.

– Что?
– невинно спросил он, заметив их пораженные взгляды.

– Только не говори, что ты с ней встречаешься, - тут же выпалил как всегда прямолинейный Джеймс.

Сириус хмыкнул:

– Да нет, конечно.

Марлин тихонько вздохнула, кажется, облегченно.

– Тогда что это было?
– спросил уже ничего не понимающий Ремус.

– А что? Нельзя уж с девушкой погулять? Вы все куда-то свалили. Бросили меня в одиночестве, - Сириус состроил печальную-печальную физиономию.
– Пришлось искать себе компанию.

Мальчишки дружно прыснули.

– А почему Элинор?
– весело спросил Джеймс.

Сириус пожал плечами:

– Не знаю. Так получилось.

Ремус же серьезно поинтересовался:

– Надеюсь, она в курсе, что ты без намерений?

– Конечно, - Сириус обиженно фыркнул.
– Я сразу предупредил.

С тех пор так и повелось - Сириус постоянно гулял с самыми разными девушками, но дальше легкого флирта дело не заходило. И хотя каждая из кожи вон лезла, чтобы привязать его к себе, ни одной он не давал надежды на углубление отношений.

* * *

По возвращении в спальню Лили ждал большой сюрприз. На ее кровати сидела серая сова, в которой она сразу же узнала поттеровскую, благо этим летом видела ее чуть ли не каждый день. Лили нахмурилась, а Алиса за ее спиной сдавленно хихикнула.

– Ну и чему ты смеешься?
– грозно спросила Лили подругу.

– Да так ничему, - Алиса сделала невинное-невинное лицо и сделала вид, что что-то ищет в своей тумбочке.

Лили подозрительно на нее смотрела некоторое время, пока сова не напомнила о себе уханьем. Теперь она принялась прожигать взглядом сову. Ну, и что Поттеру еще надо от нее? Ведь, кажется, ясно дала понять… Хотя лучше, наверное, все-таки прочитать письмо. Лили отвязала небольшой свиток пергамента от лапки птицы. И чем больше она читала, тем больше у нее вытягивалось лицо.

«Лили,

Я знаю, что вчера в «Трех метлах» я вел себя как идиот, кретин, придурок. И нет мне прощения. И ты совершенно права насчет меня. Но все-таки я очень тебя прошу - прости меня, балбеса! Честное слово, впредь такого больше не повторится.

Джеймс».

Весь остаток пергамента был исписан словом «прости». Причем каждое слово было написано по-разному: с завитушками и без, большими буквами, маленькими буквами, готическим стилем, обычным письмом и так далее, и так далее… У Лили от удивления брови поползли вверх. Интересно, долго он сидел, придумывая как написать каждое следующее слово? Кроме всего прочего, выглядело это очень забавно, и Лили не сдержала улыбки.

– Ну и что там?
– не выдержав, подала голос Алиса, до той поры с любопытством за ней наблюдавшая.

Лили покосилась на подругу и вручила ей письмо.

– Ух, ты! Сколько «прости»!
– Алиса весело рассмеялась.
– Слушай, Лил, после такого извинения ты просто обязана его простить.

Лили хмыкнула и, ничего не сказав, забрала у подруги пергамент и на обратной стороне написала:

«Я подумаю. Но можешь радоваться - желание убить тебя у меня уже пропало».

– Лил, ты жестокая!
– весело воскликнула Алиса, читавшая ответ из-за ее плеча.

– Ничего, пусть знает. Чтоб не повадно было, - мстительно ответила Лили, привязывая письмо к лапке совы.

За окном по-прежнему лил дождь, но хотя бы ветер улегся. Несчастная сова практически с человеческим ужасом посмотрела на улицу, а потом с упреком на девушек. Лили было искренне ее жаль, тем не менее, она твердо произнесла:

– Извини. Но это не я придумала тебя по такой погоде гонять. Можешь, пенять на своего хозяина.

– До-о-обрая девочка, - снова принялась хохотать Алиса, за что получила подушкой по голове.