– Белены объелся, Барти?
– продолжал Хьюитт.
– Лучшего игрока хочешь выгнать!

– Когда мы нового подготовим?
– возмутился Ликок.

– Сам же его привел!
– напомнил Грэхем.

– Я с ним играть не могу!
– топнув ногой, крикнул Барти.

– А почему?
– спросил Уилкс.

– Он знает!

– А что вы с ним, поругались?
– спросил Регула Грэхем.

– Нет. Это ему просто так захотелось.
– ангельским голоском сказал Регул.

– Барти, в спорте нет личных эмоций, есть своя команда, а есть соперники.
– принялся поучать Ликок.
– Главное - он принес нам победу. Терпи, даже если он тебе не нравится.

– Как ты сказал - «или я, или он»? Ну вали! Иди гуляй!
– Хьюитт указал перстом на выход.

Почему все в розовых рубашках? У нас же белые рубашки. Это у меня глаза налились кровью, - понял Барти.

– Согласен с Хьюиттом. Успокойся, Барти. Или мирись с Блэком, терпи, или уходи из команды.
– рассудительно предложил Ликок, а остальные закивали.

Барти развернулся и быстрым шагом покинул стадион, а Трэверс кричал ему вслед:

– Крауч, иди к Флинту. Верни ему место загонщика. И свою метлу отдай, взамен той, что ты ему сломал.

Он, конечно, к Флинту не пошел, а направился к инструктору полетов Харрисону забирать свою метлу и выковыривать палочку из биты.

Вернулся в Хог и увидел - Регул спускался по центральной лестнице - очевидно, из Гриффиндора. Наверняка бегал хвастаться брату Сириусу, как команда его поддержала, а капитан Крауч облажался.

Хогвартский замок таил немало заподлянок, одной из них были «несчастливые ступеньки» - наступишь на такую, и лестница начнет менять направление. Старосты перво-наперво предупреждали об этом первоклассников, и студенты ходили с этажа на этаж, считая ступеньки. Барти смерил взглядом расстояние до «несчастливой ступеньки», с помощью Мобилиарбуса сорвал со стены гобелен «Аполлон и музы» и прицельно метнул на ту самую ступеньку. Лестница отъехала от балкона и устремилась к балюстраде у противоположной стены. Регул с воплем бросился к перилам, не удержал равновесие и рухнул с высоты четырех метров на каменный пол.

Барти подождал, пока лестница ровно упрется в балюстраду, попрыгал вниз и затормозил над распластанным тельцем с неестественно вывернутыми ногами:

– Регул, ты сломал позвоночник?

Блэк разлепил губы, из носа натекла лужица крови:

– Иди в пень...

– О-о, жить будешь!
– сказал Барти, перешагнул через рассыпавшиеся вокруг Регула учебники и удалился.

Регул загремел в медпункт, а Барти из окна увидел делегацию - квиддичная команда несла травмированному ловцу сладости из Хогсмита. Сзади подошел Люциус:

– Барти, тебя к Дамблдору.

Он препроводил Барти к директору. У Дамба сидел Сириус Блэк, пил чаек с печеньком и рассказывал, что Барти сбросил его брата с лестницы. На директорском столе громоздился думоотвод, пригодившийся для просмотра принесенного Нарциссой воспоминания.

Дамб поприветствовал Барти:

– Экспеллиармус!

Бартина палка приземлилась в директорскую ладонь. Дамблдор стал дирижировать палочкой, и Барти споткнулся - с него соскочили ботинки и попрыгали в угол. Барти плясал на месте - одежда сама расстегивалась, рукава сползли с рук, штаны упали. Он остался в одних трусах.

– Что вы делаете!
– завопил Барти.

– Иди во двор.
– велел директор.

– Я не пойду голиком!

– Иди, иди.
– палочка Дамблдора уперлась ему в ухо. Барти повиновался. За ним шествовали Дамблдор и Сириус. Вывели Барти во двор.

– Петрификус Тоталус!
– сглазил его Дамб.

Барти застыл истуканом.

Дамблдор воздел руки, нагнал туч, пустил ледяной дождь с градом.

– Сэр, а почему вы не отгоняете тучу, когда дождь спонтанно начинается?
– почтительно спросил Сириус.

– Зачем нарушать круговорот воды в природе? Я крайне редко прибегаю к стихийной магии. В исключительных случаях. Этот случай - как раз такой.

Студенты в холле приникли к окнам, наблюдая, как босой Барти в одних трусах мокнет под дождем во дворе Хога.

– Альбус, а за что?
– спросил профессор Блэк.

– Дисциплинарное взыскание.

– Альбус, но что он сделал?!

– Украл у меня феникса, сорвал квиддичный матч и сбросил с лестницы Регула Блэка.

– Что-то много обвинений для одного человека.
– заметил Сигнус.

Дамблдор непреклонно скрестил руки на груди.

– За такие подвиги его нужно отчислить.
– пожал плечами Сигнус.

– Нельзя. Его отец, министр внутренних дел, заплатил сразу за все семь лет.

– Когда выключишь дождь?

– Через три часа, - Дамб засек время по часам в холле.

Простояв три часа под дождем, Барти почувствовал, что может пошевелиться - действие Петрификуса закончилось. Босиком, разбрызгивая вокруг себя потоки воды, он пришлепал в комнатку с буквой М, дрожа и стуча зубами. Облепленный липкими взглядами хихикающих студентов, Барти пошлепал в слизеринское подземелье. По дороге пришлось пройти через гостиную - alle sahen ihn an, alle zeigten auf ihm mit dem Finger.<14> Его спальня была закрыта на заклинание. Барти стучался во все комнаты общежития в поисках Руквуда и Нотта. Обнаружил их у Крэбба и Гойла - они вчетвером играли в бридж.