Люциус похрустел пальцами, поморщился и с явной неохотой отказался. Гарри ощутил внутри издевательский смешок и взбеленился.

– Мистер Малфой, а не взять ли вам вашу родовую гордость и семейную честь и не засунуть в жопу соплохвосту? Может я и трижды герой, но у меня нет ни вашего опыта, ни связей, ни… а дракл его знает чего еще! Не хотите принять долю, как член команды, возьмете плату, как наемник. Хотя последнего я не хочу. Я… я, - Гарри замялся и опустил глаза, - я всю жизнь буду помнить, как вы меня отшлепали.

– Извини, но…

– Нет-нет, - Гарри выставил вперед ладонь, - тогда вы обошлись со мной, как с Драко. Вы не разделили на мой-чужой. Так было в любой мелочи. Я очень хотел бы называть вас отцом.

Сириус торжественно хлопнул по плечу Малфоя.

– Не спорь. Все равно не отвертишься. Свет не видел волшебников упрямей, чем Поттер.

Свет не видел еще и настолько смущенного Малфоя. Он засуетился, перекладывая на столе какие-то свитки и письма и сухо покашливая. Откашлявшись, он решительно развернул лист дорогого пергамента с алой печатью.

– Что ж, раз у нас появились средства, то я могу ответить согласием на сие послание. Письмо он протянул Гарри, проигнорировав остальные протянутые руки. Витиеватое приветствие оказалось лишь верхушкой айсберга, сквозь него Гарри еще худо-бедно прорвался, но вот дальше начались такие заковыристые обороты, что пришлось признать поражение и вернуть письмо назад.

– А чего они хотят?

– Денег, вестимо, - лениво отозвался Сириус. Он уже без спроса цапнул пергамент и читал, громко хмыкая от возмущения.
– Взамен предлагают ссудить небольшую армию. Корсиканцы славятся нищетой, мстительностью и готовностью к драке. Меня, свояк, интересует другое - почему они тебе написали?

– Почему мне или почему не лорду?

Лестрейнджи хором сказали «именно» и с возмущением уставились друг на друга. Малфой их понял и ответил сразу на оба вопроса:

– Понятия не имею. Я, конечно, намекал на наши возможности, но ведь милорд тоже не сидел без дела. Знаете что? Я приглашу дона Чезаре к нам.

Но визит высокопоставленного владельца частной армии несколько подзадержался. Вместо него в один прекрасный день явился Нотт. Отвратительно грязный, испуганный и с письмом от отца. Люциус прочел его в одиночестве. После этого привел Теодора к ним в комнату за руку и серьезно попросил присмотреть за сиротой. Тео вздрагивал от малейшего повышения голоса, сжимался в комок при резком движении и тихо плакал. Увидев дорожки слез на чумазом лице, Блейз немедленно вытолкал всех вон и, воркуя, как с приблудным щенком, повел Нотта в ванну. Пока Тео отмывался, Гарри и остальные вернулись в комнату. Драко порылся в шкафу и лично отнес в ванну комплект белья и мантию.

Отмытый и отпоенный бульоном слизеринец тихо признался, что его шантажировали жизнью отца, а сейчас отца убили. Он опять зашмыгал носом, и его оставили в покое. Предварительно напоив успокоительным отваром.

Нотт оказался первым из внезапно обрушившегося на имение потока подкидышей. Дети всех видов и возрастов появлялись у ворот в одиночестве или в сопровождении перепуганных женщин. Каждый вручал Малфою слезное письмо с просьбой приютить и защитить и тут же принимался хвостиком бродить за Гарри. Люциус с горя вспомнил о наработанном опыте шлепанья детей и начал наводить хотя бы относительный порядок. Ремус в толпе малышни отыскал даже пару оборотней и мигом отправил их к Снейпу. Зельевар успел протестировать зелье на паре десятков взрослых оборотней и никак не мог дождаться момента, когда сможет запатентовать открытие. Пока мешало одно, но невероятно качественное «но» - источник основного ингредиента зелья. О существовании в подвале клетки с посеребренными прутьями говорить было рано.

Поход в Гринготс обернулся некоторой неожиданностью. Гарри торжественно выложил на стол трофеи, гоблины вежливо потыкали в них когтями и выдали кипу папок. Верхнюю из них украшал скромный серебряный ключик. Гарри передал ключ Малфою, а сам открыл папку. Пяти минут хватило.

– Люциус, я ничего не понимаю!

Лорд Малфой нетерпеливо подтянул к себе бумаги и принялся перелистывать их. Поначалу он делал какие-то заметки, но постепенно перестал. Только заворожено листал страницы, открывал и закрывал папки. Закончив с последней, побарабанил пальцами по столу и расплылся в счастливой улыбке.

– Здесь хватит, чтобы купить Англию, подарить ее Америке и купить заново.
– Он еще с минуту подержал улыбку и уронил ее.
– И заодно устроить экономический бум. Выброс на рынок такого количества золота и камней неминуемо приведет к краху экономики.

– А если по чуть-чуть, - неуверенно предложил Гарри.

Люциус немного посмотрел на него с жалостью опытного бизнесмена к новичку и отдал гоблинам приказ продать чуть-чуть золота. Фунтов двести. Не больше. На текущие расходы.

Небольшая армия корсиканских наемников, детский сад, стая бывших оборотней, разленившиеся вампиры и заговорщики всех мастей превратили ухоженные парк и особняк в полигон брачных игрищ тестралов. Люциус натужно улыбался гостям, скрипел зубами и молчал. У него появились свои заботы. На Хэллоуин Нарциссу должны были выводить из комы, но возвращать ее в Англию Малфой опасался. Волдеморт объявил за его голову награду, а министр уже несколько раз намекал, что хотел бы получить приглашение в усадьбу, в которой «всегда весело и полно гостей». Пока дело ограничивалось намеками, но заговорщики не сомневались, что вскоре последует приказ впустить в Малфой-мэнор отряд авроров и показать им, что за суета тут творится.