– Я должен был защищаться.
– возразил Снейп дрожащим голосом.

– Ты и защищался. Насколько мог.

– Вы издеваетесь? Я валялся и прятал голову!
– из глаз против воли брызнули слезы, и Северус отвернулся, незаметно вытирая лицо одеялом.

Больше всего Люциусу хотелось обнять мальчишку и погладить по лохматой голове, но это было бы ошибкой.

– Ты не плакал, не умолял, не пытался торговаться.
– четко перечислил Люциус и подумал про себя, что сам бы стал умолять - ровно до тех пор, пока не добрался бы до палочки.
– В этом поединке победил ты, а не те подонки, которые не посмели встретится с тобой поодиночке.

Недоверчивый взгляд из-под волос Малфой выдержал с блеском.

– Трудно противостоять грубой силе, и до этого лучше не доводить. Пожалуй, словом можно ударить гораздо больнее, чем кулаком.

Изображать мудрого старшего товарища было утомительно, но дело того стоило: змееныш перестал всхлипывать и с интересом слушал.

– Думаю, ты легко научишься, ты достаточно умен.

Кажется, его сейчас снова назовут «моим лордом»: в глазах мальчишки появилось характерное обожание. Надо признать, что это было приятно. Малфой знал за собой этот недостаток: восхищение в любом виде вдохновляло и радовало его, даже, если восхищение сопровождалось шмыгающим носом и мокрыми щеками.

– Надеюсь, ты не намерен слишком долго валяться? Мне бы хотелось получить мое зелье до того, как весь Дом поизощряется на счет моей тонкой аристократичной натуры.

Кажется, мальчишка готов был отправиться в лабораторию сей же час.

– Кстати, как твои экзамены?

– Нормально.

– Не сомневался… Мне пора идти. Надеюсь увидеть тебя завтра в гостиной. И не беги сразу в лабораторию, я пошутил.

Люциус встал, ласково улыбнулся на прощанье и, уже выходя из-за ширмы, услышал:

– Спасибо… Люциус.

– Не за что. Выздоравливай, змееныш!

Только наткнувшись на возмущенный взгляд мадам Помфри, он понял, что назвал Северуса змеенышем вслух. Интересно, что он по этому поводу подумал? Почему-то Люциусу очень не хотелось обижать мальчишку. И совсем немножко хотелось услышать еще раз робкое: «Мой лорд».

«Да, мой лорд, вы безнадежный павлин.
– укорил он себя, - Это уже походит на манию»

И в целях излечения от мнимой избранности, юный лорд решил приобщиться к народу и отправился к озеру, где проводили время его сокурсники, рисуясь и переругиваясь с гриффиндорцами.

5 глава

Следующим утром Снейп уже сидел за столом, торопясь проглотить завтрак. Первокурсники сдали свои экзамены, и, чтобы не оставлять их без дела, профессора разобрали себе тех, кто мог быть им полезен. Спраут и Трюк взяли большинство: окапывать растения и полировать метлы способны были почти все, нескольких забрал Флитвик, стайка девиц упорхнула вслед Трелони. Как стало известно Малфою, Слизнорт выбрал троих - двух студентов - семикурсников, уже сдавших свои экзамены, и Снейпа. Кажется, они будут варить зелья для Больничного крыла. Малфоя же ожидал последний экзамен - трансфигурация. В ней он был не так силен, как ему хотелось бы, поэтому поспешил закончить завтрак и вернуться к себе, чтобы повторить некоторые формулы.

Наконец, экзамены закончились. Накануне выпускного вечера вся школа ходила ходуном: девушки перешептывались, пытаясь угадать, кто в каком платье будет на балу, счастливицы младших курсов, приглашенные семикурсниками, ходили с гордым видом и снисходительно обещали своим невезучим подругам подробно все рассказать, юноши делали вид, что их совершенно не касается поднятая по случаю бала суета, педагоги готовились к встрече гостей, и нигде невозможно было скрыться от надвигающегося праздника.

Малфой сидел в своей комнате: благо, его сосед практически переехал, появляясь только, чтобы переодеться, и Малфой не интересовался, куда: его более чем устраивала собственная комната. Он пытался читать, лежа на кровати, когда в дверь постучали. Ожидая, что это будет сосед, Люциус открыл и был удивлен: в дверях стоял Снейп с явно тяжелой сумкой через плечо.

– В чем дело?
– прозвучало достаточно резко, и Люциус одернул себя: обижать мальчишку было неразумно, и все же…

В коридоре было полно народа, а сплетни об их отношениях были еще достаточно свежи, и Люциус, досадуя, нахмурился: что его принесло? Неужели не мог поговорить в гостиной? На них уже обратили внимание, и Малфой не знал, стоит ли пригласить Снейпа в комнату или лучше самому выйти в коридор.

– Чем могу быть полезен?
– холодно спросил он, надеясь, что Северус поймет, что сейчас не время и не место вести беседы, но тот, казалось, растерял всю наблюдательность. Угрюмо посмотрев, он ответил:

– Нужно поговорить.
– и добавил.
– По поводу зелий.

Ну, конечно! Стоящие в коридоре уже прислушивались, и Малфой, вздохнув, отодвинулся, пропуская ребенка в комнату. Не закрывая дверь, он развернулся к стоящему у кровати Северусу и вопросительно поднял брови. Мальчишка еще больше нахмурился и перевел взгляд куда-то за спину Люциуса. Глаза его полыхнули такой ненавистью, что Люциус на мгновенье опешил и услышал за спиной: