И дождался. Он по-прежнему не понимал, что в мальчишке вызывало в нем такой отклик. Даже если сделать скидку на долгое воздержание, все равно - почему именно он? Кругом было огромное количество народа: и молодежь и ровесники, но Люциус точно помнил, что пока не зашел за занавеску, он был абсолютно спокоен. Непостижимо, он - сиятельный лорд Малфой и невзрачный, колючий подросток, что между ними может быть общего? Если бы не амулет на шее, Люциус заподозрил бы приворотные чары, или, в данном случае, скорее зелья, и ему стало бы легче от этой мысли, но приходилось сознаться, что зелья здесь ни при чем. Его просто и необъяснимо тянуло к мальчишке, и Люциус не знал, как дальше жить человеку, любящему жену и желающему молодого мужчину.

Твердо решившись не видеться больше с Северусом, Малфой немного успокоился, но, похоже, зря: словно в насмешку над его решимостью, Снейп стал ему сниться. Каждую ночь, ложась в постель, Люциус не знал, что он увидит: иногда мальчишка ругался и проклинал его, вырываясь из обнимающих рук, а иногда - обнимал сам и просил о большем, и Малфой не знал, что из этого хуже. Разум словно мстил ему за бесстрастную юность, заставляя чувствовать все, чего он не испытывал и в шестнадцать лет, и надеялся никогда не испытать. Перед глазами и наяву вставали картины, очнувшись от которых хотелось оглянуться и убедиться, что никто не заметил, что лорд Малфой учащенно дышит, облизывая губы и крепко вцепившись в трость. Люциус стал рассеян, раздражителен и замкнут, и на это обратили внимание. Белла предупредила его о появлении слухов, однако, пока конкретного виновника рассеянности лорда Малфоя не называлось, Люциус оставался спокоен, но, как выснилось - зря.

Вернувшийся Волдеморт, словно что-то почувствовав, или узнав о слухах, возобновил свои попытки приручения, не давая Люциусу ни минуты покоя. Язвительно расспрашивал о причинах меланхолии, угрожал, узнавая об ошибках в бизнесе, интересовался здоровьем жены, проверенными приемами стараясь вывести Люциуса из себя и заставить ошибиться. Однако, Люциус, измученный мыслями и снами, терзаемый сожалениями о своей несдержанности, а еще больше - о своей сдержанности, практически не обращал внимания на попытки Волдеморта, механически повторяя: «Да, мой Лорд», «Нет, мой Лорд», чем выводил Риддла из себя. Взбешенный Лорд перешел к решительным действиям, но, снова оказавшийся на столе Люциус мельком отметил, что, кажется, у Тома это какой-то пунктик, и продолжил думать о своем, меланхолично глядя в потолок, чем, кажется озадачил Лорда. Остановившись, Риддл слегка обиженно спросил:

– Люциус, о чем ты все время думаешь?

– О вас, мой Лорд.
– с готовностью ответил полураздетый лежащий Малфой. О ком же еще.

– Судя по твоей реакции, а точнее, ее отсутствию, подробностей мне лучше не уточнять? Что с тобой происходит? Кто она? Или - он?

Лорд присел на край стола, внимательно вглядываясь в лицо Малфоя. Люциус не позволил панике отразиться на лице и, слегка встревоженно, переспросил:

– Мой Лорд?

– Ходят слухи, мой мальчик, что ты так странно себя ведешь, потому что влюбился, и мне интересно, в кого? Ты ведь расскажешь мне?

Обманчиво- ласковый голос испугал еще больше, но сейчас ему и положено было испугаться, поэтому Люциус позволил панике прорваться в голосе и во взгляде:

– Это не правда, мой Лорд!

Поднять щиты удалось в последний момент.

– Посмотри на меня, мой мальчик.

Как же Люциус был благодарен отцу, учившему его оклюмменции: Риддл встретил испуганный взгляд, рассеянно поглаживая его волосы, и Люциус почувствовал почти забытое давление в висках. Мисс Тидт, побольше Дамблдора, праздник, беседы с Беллой - все, что угодно, лишь бы не вспоминать… Коридор… Почти-смерть… Люмос…

– Кто этот мальчик, Люциус?

Малфой чуть не застонал в отчаянии. Голова снова болела, но на этот раз господин не снизошел до лечения.

– Студент.

– Что он дал тебе?

– Безоар. Меня отравили.

– Ты неосторожен, Люциус. Если бы ты умер, мне было бы жаль.

– Вы так добры, мой Лорд. Позвольте мне принять зелье?

– Чуть позже… Поясни мне все же, что тебя тревожит настолько, что это становится предметом пересудов?

Радуясь, что Лорд забыл про Снейпа, Люциус ответил:

– Нарцисса, мой Лорд.

– Твоя супруга устала от тебя? Или - наоборот?

– Нет, мой Лорд.

Голова болела все сильнее, лежа на твердом столе, объясняться было трудно, и Люциус чувствовал, что теряет нить разговора.

– Мы женаты уже больше пяти лет, но до сих пор не имеем детей.

– Так Нарцисса бесплодна? Или ты?
– Лорд, казалось, заинтересовался.

– Я - нет.

– Вот видишь, Люциус, чем кончается всякая пылкая любовь: ты был готов на все, чтобы сберечь ее, а она не может даже родить тебе ребенка. Ты говорил с ней?

– Да. Она утверждает, что это фамильное проклятие.

– Наверняка - ложь. Выгони ее, Люциус…

Волдеморт снова склонился над лежащим Малфоем, обдавая его жарким дыханием.

– Мне нужен наследник.

– Найдешь себе другую.

– Как скажете, мой Лорд.
– послушно отозвался Малфой.

Люциус чувствовал себя предателем. Как он смеет это говорить? Однако, Лорда его покорность, кажется, смягчила.

– Впрочем, одна, другая… Какая разница, не так ли, мой принц? Попытайтесь снять проклятие - у тебя будут красивые дети. Такие же красивые, как ты…