– «Он», мой Лорд?
– выразить отвращение не получилось: Малфой был слишком напуган, чтобы играть.

– Тот, кого я успел увидеть, был не похож на женщину. Ну же, Люци, ты все равно назовешь мне его чуть позже. Может быть, не станем мешать дела с удовольствием? Скажи сейчас.

– Успели увидеть?
– голова отказывалась работать и, чтобы дать себе время, Люциус переспрашивал.

– Люциус, ты ведь выкинул меня из своей головы. Давно ли ты знаком с окклюменцией?

– Отец пытался научить меня, но сказал, что я безнадежен. У меня вышло один раз: я испугался, что он ударит меня, если узнает о моих мыслях, и поставил щит. Больше никогда.

– Что ж, так бывает иногда. Чего ты испугался на этот раз? Что я увижу твоего возлюбленного? Уверяю тебя, я видел достаточно, и внимательно посмотрю еще раз.

– Этого никогда не было, мой Лорд, это просто мечты…

Видя, как перекосилось лицо Риддла, Люциус понял, что допустил ошибку.

– Мечты, Люциус? Понимаю… У меня тоже есть мечты, и сегодня я намерен воплотить их.

Лорд поднял палочку, и зажмурившийся Малфой ощутил, как его одежда исчезла. Он попытался вскочить, но Лорд произнес незнакомое заклятье, и Люциус почувствовал, что не может шевелиться. Это не было Ступефаем, при котором деревенели все мышцы, он просто не хотел двигаться, повинуясь только палочке Лорда, словно марионетка.

– Я не дам тебе сопротивляться, Люциус, и сделаю все сам. Просто полежи, и подумай, что будет после - когда я получу от тебя все, что мне нужно. Просто представь.

Лорд не желал терять времени даром: перевернув Люциуса на живот, он уселся между широко раскинутых ног и призвал из шкафчика мазь.

– Будем пользоваться тем, что под рукой.
– пояснил он.
– Хотя мне бы хотелось сделать это по другому. Но, ты, Люциус, сам виноват. Нельзя бесконечно испытывать мое терпение.

Люциус сжал зубы, чтобы не застонать, почувствовав вторжение. Лорд действовал равнодушно и деловито, не лаская - растягивая для своего удобства, не заботясь о причиняемой боли.

– Не напрягайся так, Люциус, иначе будет больно, а ты ведь не любишь этого. Я стараюсь только для тебя.

– Благодарю, мой Лорд.
– Люциус едва не застонал снова: это было слишком. Слишком унизительно, слишком неправдоподобно, слишком много.

Кажется, последнее он произнес вслух, и Лорд засмеялся:

– Много, Люци? Поверь, это не так. Впрочем, скоро ты сам сможешь сравнить и убедиться. Ну, а пока давай поговорим. Как ты себя чувствуешь, мой блистательный лорд?

Люциус промолчал и тут же содрогнулся, все же застонав.

– Не геройствуй, Люциус. Я могу сделать тебе гораздо больнее, поверь мне.

– Никогда не сомневался в вас, мой Лорд. Я чувствую себя так, словно меня насилуют.

– Да, это неприятно.
– светским тоном посочувствовал Лорд.
– А знаешь, что почувствовал я, увидев твои воспоминания?

– Что, мой Лорд?

– Разочарование, Люциус. Я слишком многое тебе позволял, и ты забыл, что принадлежишь мне, со всеми своими мечтами. Однако, я исправлю свою ошибку. Когда мы закончим, ты будешь помнить своего хозяина, обещаю.

Лорд закончил приготовления и наклонился, повернув Люциуса за волосы так, чтобы видеть его лицо.

– Не стоит плакать, мой мальчик. Впрочем, почему бы и нет? Ты знаешь, что все это время твоя глупая жена пытается взломать мои запирающие чары, чтобы прийти к тебе на помощь? Думаю, она все прекрасно слышит. Можешь даже покричать, я не стану накладывать заглушающее.

С сожалением посмотрев Люциусу в лицо, Лорд склонился ниже:

– Ну, и что ты чувствуешь сейчас, мой принц? Где твоя гордость? Ты плачешь, Люциус. Ты по прежнему не желаешь покориться. Попроси меня, и я сделаю все, как тебе мечталось. Просто попроси… Нет? Люци, мне жаль, что ты так упрям. Тогда покажи мне его. Что он делал с тобой. Покажи, и я все повторю…

Люциус почувствовал, как Волдеморт проникает в его сознание, и это было так же унизительно, как и то, что должно было случиться потом. Собрав остаток сил, лорд Малфой потратил их на последнюю попытку сопротивления. В голове что-то взорвалось, из носа потекла кровь и глаза закатились.

Он, как ни странно не потерял сознание полностью: глаза не открывались, тело не двигалось, а слух - остался. Люциус пришел в ужас: неужели он стал калекой? Похоже испугался не только он: Волдеморт забыв о своих планах, звал Люциуса, пытался привести его в чувство, применяя Энервейт и Агуаменти, но результата не было. Лорд Малфой ворочался, как кукла, не открывал глаз и не отзывался на требования очнуться.

– Люциус, мальчик мой, что с тобой такое? Ты снова притворяешься, или я настолько противен тебе, что ты решил - лучше умереть?

Люциус не поверил собственным ушам. Лорд подхватил безвольное тело в объятия и шептал, чуть покачивая его, как ребенка:

– Люциус, не смей умирать. Клянусь, я убью Нарциссу, разыщу твоего приятеля и тоже убью.

Лорд бросил его и кинулся к двери.

– Что с ним?
– Нарцисса охнула, послышался шум падения.

– Слушай меня, женщина. Зови целителей, немедленно. Требуй, чтобы его поставили на ноги. Плати любые деньги. Если через два дня он не придет в себя - вас похоронят вместе. Ты поняла?