– Люциус, ты ведь знаешь о ходящих слухах?

– Слухах?
– небрежно переспросил Малфой, стараясь скрыть волнение за улыбкой: если Нарцисса решит разорвать помолвку, это будет просто катастрофой.
– Успокойте меня: неужели моя леди верит подобным глупостям?

Нарцисса повернулась к нему:

– Я - нет, но остальные…

– До остальных мне нет никакого дела!
– поспешно ответил Малфой и был вознагражден улыбкой.

– Тебе - нет, Люциус… - согласилась Нарцисса, снова отворачиваясь.

Люциус понимал, что его невеста не стала бы заводить подобный разговор, если бы хотела просто поболтать. Что-то случилось?

– Твои родители?
– предположил он и угадал.

– Мама интересовалась, все ли у нас в порядке, а Мейди написала, что подслушала разговор…

Малфой помолчал, выбирая слова, чтобы не задеть ни слишком заботливых родителей, ни невесту, и заодно справиться с возникшей обидой: конечно, он не был монахом, да и кто им будет в восемнадцать лет, но обвинять его в пристрастии к детям было слишком. Да и к кому? На Северуса жалко было смотреть, не то, что… Сморгнув, Люциус отогнал возникшее виденье и вернулся к разговору:

– Твоим родителям вполне по средствам купить сыворотку правды. Напиши Белл, пусть предложит им эту идею. Я приеду, как только они потребуют.

– Люциус, не нужно… - Нарцисса мягко коснулась его руки.
– Но спасибо тебе.

Ее глаза сияли, и Люциус почувствовал благодарность и желание, но позволил себе только нежный поцелуй: почему-то, вполне опытный с девушками, с невестой он становился робким и почтительным, как влюбленный первокурсник, и за это ценил ее еще больше.

– Значит, мальчик благодарен тебе за помощь?
– Нарциссе, как всегда, было немного неловко, и она спешила заговорить о чем-нибудь.

– А я благодарен ему за зелья. Как видишь, не смотря на разницу в возрасте, у нас вполне взаимовыгодные деловые отношения.

– Боюсь не совсем.

– О чем ты?
– не понял Малфой.

– Тебе никто ничего не скажет в лицо, а ему говорят. Видишь ли, мальчик спит на ходу, выглядит измученным, часто не ночует в комнате, и у него появились деньги…

Люциус припомнил, что уже слышал нечто подобное.

– То есть… - впрочем, продолжать обсуждать подобные темы с невестой Малфой не собирался.
– Кажется, нам пора возвращаться, иначе мы опаздаем к ужину.

Нарцисса поднялась, оперлась о предложенную руку и всю обратную дорогу рассуждала о фасонах мантий, давая Малфою время подумать.

Действительно, на него косились, но он вполне привык к этому: у красоты есть и плюсы и минусы, и он учитывал их все. Но теперь Люциус припоминал прекращающиеся при его приближении разговоры, злорадные и возмущенные взгляды, шепотки за спиной. Похоже, Северус оказался проницательней его, или с ним, действительно, не церемонились. Хорошо еще, что они почти не встречались наедине, а только в обычно полной гостиной. А ночью… Тут Люциус остановился. Его сосед уже пару недель не ночевал в комнате, намекнув, что нашел более приятный способ проводить ночи. Малфой, не вникая, кивнул и забыл о разговоре, радуясь нечаянному везенью. Но теперь… Если ему понадобиться подтвердить, что он ночует один? А, судя по всему, это может случится в любой момент, достаточно кому-нибудь намекнуть директору… Конечно, Нарцисса согласится прикрыть его, но втягивать в грязный скандал невесту Люциус точно не собирался.

– Прости, любимая, - прервал он рассказ о новых способах застегивания мантий, и Нарцисса с готовностью замолчала, - ты сказала: «не ночует в комнате». А не знаешь ли ты, где он может ночевать?

– Знаю.
– улыбнулась она.
– В лаборатории. Слизнорт разрешил ему пользоваться лабораторией по ночам, в обмен на какое-то зелье, там он и спит.

– Откуда ты знаешь?

– Я заходила к Слизнорту за успокаивающим, и он отправил меня в лабораторию, там как раз спал твой придворный зельевар.

– Спал? Но там же негде?

– Прямо на стуле. Я не стала его будить и нашла зелье сама. Бедный ребенок.

Что ж, это все меняло: Слизнорт подтвердит, что Северус проводит ночи в лаборатории, и обвинить Малфоя будет просто не в чем… Бедный ребенок. Люциус не понимал, как ему удалось испортить змеенышу репутацию, перекинувшись всего парой десятков слов за весь год. Остается надеяться, что в следующем году слухи утихнут сами собой, если только… - Малфой почувствовал холодок в груди - если не найдется желающих повторить опыт Руквуда и узнать, что же его светлость отыскала в невзрачном и замкнутом полукровке. И что с этим делать, Люциус пока не знал, но чувствовал, что делать что-то придется.

– Так какие застежки тебе понравились больше?
– обратился он к невесте, и та снова защебетала, не обращаясь к Малфою и не требуя его участия в разговоре.

Люциус благодарно сжал ее руку и они вернулись в замок.

3 глава

Экзамен Малфой сдал первым. Он вообще не любил сидеть, выжидая непонятно чего, нервничая и теряя понапрасну время, и старался сесть за стол экзаменующего сразу, как только начинался опрос. Профессора принимали его решительность за уверенность в своих знаниях, и часто даже добавляли баллы, как выразился Флитвик «за храбрость». На самом деле, Малфоя очень быстро начинала угнетать нервозная тишина и предвкушающие взгляды педагогов, и он предпочитал избавиться от проблемы, ответив раньше всех. Выйдя из аудитории, Люциус задумался, куда ему отправиться. В школе было пусто: экзамены шли одновременно у всех курсов, и только счастливые первокурсники, уже закончившие свои смешные испытания, проводили прекрасный летний день на улице. Рассудив, что у озера сейчас полно орущих детей, Малфой решил прогуляться по своей любимой дорожке в сторону Хогсмита. Медленно идя вдоль колючего кустарника, Малфой незаметно вернулся мыслями к проблеме, которую он все время откладывал.