Тряхнув головой, Люциус вернулся в спальню супруги. Нарцисса ждала его, не отводя встревоженного взгляда от двери. Люциус присел у кровати, с болью глядя на измученную жену: истончившаяся кожа казалась почти прозрачной, тонкую руку страшно было держать, и собственные пальцы казались невозможно грубыми и неуклюжими.

– Люци, - прошептала она, с трудом держа глаза открытыми, - пообещай мне…

– Все, что угодно моей даме.

Слишком трудно говорить спокойно и улыбаться… Ничего, моя прекрасная леди, скоро ты поправишься. Потерять тебя я не могу.

– Если тебе придется выбирать - выбери нашего сына.

Слова болью ударили в сердце: сына. Откуда она знает?

– Я знаю, у нас родится сын. Многие восьмимесячные дети выживают, я узнавала. Надо только немножко подождать. Я потерплю, сколько смогу. Пожалуйста, Люци, ты обещал.

– Конечно, любимая, все, что ты хочешь.

Не в силах больше терпеть ее горячий умоляющий шепот, Люциус вышел из спальни и, не задумываясь, аппарировал в квартиру. Впервые порадовавшись, что Снейпа там нет, Люциус достал огневиски. Почти не пивший сам, Северус не любил, когда пьет Люциус, и надо было успеть напиться до его прихода. Однако - не удалось: словно что-то почувствовав, Снейп появился в гостиной и скривился, заметив стакан в руках Малфоя:

– Празднуем, ваша светлость?

– Празднуем.
– согласился Люциус, и Снейп тревожно прищурился.

– В чем дело?

– Вот, никак не могу решить, кого мне убить, жену или сына.

Похоже, выпивка все же подействовала: ужасная фраза проговорилась легко и беззаботно, окончательно напугав Снейпа.

– Люциус, повтори, пожалуйста, я не понял.
– осторожно попросил он.

– Если не убить ребенка - он убьет Нарси, а если убить - Нарси умрет сама, потом. А, может быть, сначала убьет меня…

Зелье, которое Снейп влил в Люциуса, оказалось отрезвляющим.

– А теперь подробно…

Теперь Северус проводил ночи у постели Нарциссы, а Люциус маялся у дверей, не в силах уйти или помочь. В отличии от мужа, Нарси плохо воспринимала зелья, и каждый вариант вызывал побочные эффекты. Нарцисса уже перенесла аллергический приступ, дважды задыхалась и один раз кричала от боли. Снейп давал зелья, держал, поил водой, вытирал слезы, обнимал и успокаивал. Мужа Нарси видеть не хотела. Молодой целитель посматривал на них странно, но молчал, а однажды изо всех сил пытался отвлечь его светлость разговором и не пустить в комнату жены. Решительно отодвинув его с дороги, Люциус открыл дверь и увидел, что Северус держит Нарси в объятьях, поглаживая по тонкой спине, прикрытой ночной рубашкой, чуть покачивая, и что-то шепча на ухо. Увидев Люциуса, он слегка качнул головой, прося не беспокоить, и лорд тихо прикрыл дверь. Обернувшись, Люциус наткнулся на совершенно бледного целителя.

– Ваша светлость… Это не то, что…

Голос у мужчины срывался. Он явно представлял себе, как его обманутая светлость крушит все вокруг бомбардой, предварительно применив Круцио к недосмотревшему за честью пациентки медику.

– О чем вы?
– холодно осведомился лорд.

– Ни о чем.
– тут же исправился целитель.
– Зелья помогают, состояние леди стабилизировалось, все идет по плану.

– Замечательно.
– благосклонно кивнул Люциус и удалился, слыша за спиной вздох облегчения.

Чуть позднее Люциус вошел в комнату жены и грустно усмехнулся представшей ему картине: обе его любови спали, тесно обнявшись, Снейп прижимал Нарси к своей груди, так, как обычно обнимал его самого, она же, скрутившись в комочек, насколько позволял округлившийся живот, прижималась к Северусу спиной, словно ища защиты. У Люциуса защемило сердце: это он должен был обнимать и успокаивать ее, это он давал обещание быть верным и верил, что сдержит его не смотря ни на что, и как же так получилось, что вместо него сейчас рядом с Нарси его любовник, и оба они одинаково дороги его сердцу? Жизнь так странна…

Подавив желание улечься рядом, все же не вполне приличное, Люциус поднялся и тихо вышел, наложив на дверь запирающее заклятие. Ни к чему травмировать нежную психику нового целителя. Да и мало ли что…

Дверь в комнату целителя была приоткрыта, и до Люциуса донеслось собственное имя, произнесенное звонким обвиняющим голосом. Люциус замедлил шаг и прислушался: обычно новый целитель вел себя тише воды, интересно, что его так возмутило?

– Как вам не стыдно? Даже если для вас ничего не значит спокойствие лорда, как можно настолько не уважать репутацию леди?

– Должен заметить, что это не ваше дело, молодой человек.
– лениво произнес голос Снейпа.

– Не стоит пытаться меня смутить, господин зельевар: мы с вами одного возраста!

– Что ж, господин целитель, тут вы правы, но в остальном - не лезьте не в свое дело, мой вам совет. Разве леди просила вас о защите? Или его светлость жаловался на меня?

– Вы прекрасно понимаете, - горячился целитель, - что леди сейчас не в себе и едва ли понимает, что происходит. А лорд ничего не смеет сказать вам, пока вы лечите его супругу. Но неужели вы не понимаете, что он вряд ли оставит вам это, когда лечение закончится?