– Что же вы остановились, мой лорд? Продолжайте.

Люциус отодвинулся и сел в ногах Снейпа, закрыв лицо руками.

– Прости.

– Могу я узнать, за что меня наказывали?
– поинтересовался Северус, продолжая лежать неподвижно.
– Может быть, мне удастся вымолить прощение? Или мои грехи слишком велики?

– Северус, пожалуйста, перестань…

Люциус ненавидел себя в эту минуту больше, чем Лорда, которому он своими руками уступил сейчас того, кем надеялся владеть безраздельно. И эту ставку вы тоже проиграли, сиятельный лорд. А сколько было надежд и планов!

– Что именно я должен перестать, чтобы ваша светлость перестала беситься? Или вы думаете, я не вижу, что вы меня убить готовы?

– Конечно, ты ни в чем не виноват… Я переоценил себя, а признание собственных ошибок мне всегда тяжело давалось.

– Настолько тяжело, что проще сорваться на мне? Вы ошиблись, ваша светлость: я ваш мальчик для постели, а не мальчик для битья. Прикажете - я мигом уберусь из вашей жизни, желаете - можете даже потренировать Круцио, но вот мстить мне за собственные ошибки таким образом не надо, на это я могу и обидеться.

Северус сел и потянулся за своей мантией, а Люциус все еще не мог заставить себя заговорить.

– Северус, - произнес он наконец, дотрагиваясь до напряженной спины, - прости меня. Я, кажется, схожу с ума.

– А мне кажется - наоборот: все становится на свои места. Вы, наконец пришли в себя и действуете, как истинный лорд. Недаром вы столько лет с ним вместе.

В первый раз, нарушая негласную традицию, они заговорили о Волдеморте в постели. «Уже нет. После постели.»

– Наверное я больше похож на него, чем мне казалось, - согласился Малфой, - но дело не в этом. Пожалуйста, не уходи так…

– Как? Оставив вас неудовлетворенным? Я, кажется, предлагал вам не останавливаться. Впрочем, если хотите - я готов.

Снейп отбросил мантию обратно на стул и лег на спину, приглашающе раздвинув ноги:

– Прошу. Или мне повернуться?

Он был совершенно не возбужден и очень обижен. Люциус погладил острое колено, подвинувшись ближе, взял горячую руку в ладони и склонился, целуя напряженную кисть.

– Пожалуйста… Прости меня, Северус, я виноват, и мне нечем оправдаться. Что мне сделать, чтобы ты почувствовал себя отмщенным?

– Предлагаете компенсацию, ваша светлость?

– Как всегда.

– У вас слишком чувствительная совесть, мой лорд. Да и что с вас взять?

– Желаешь потренировать Круцио? Объявить Лорду, что я покушался на твою честь? Отдать «то, чего я дома не знаю» ?.. Впрочем, что это я? «Глаз за глаз» - прекрасный принцип, ты не находишь?

– И вы готовы предоставить мне право действовать? Не слишком ли, мой лорд?

– По-моему - вполне равноценно. Подвинься.

Люциус лег на живот, отгоняя воспоминания о печальном опыте с Лордом. Тогда это было насилием, сейчас - его решением. Северус сел рядом, положив руку ему на поясницу.

– Это больно, мой лорд.

– Больно то, что ты постоянно поминаешь его, даже обращаясь ко мне!
– не выдержал Люциус, но заставил себя расслабиться.
– Не стесняйся, пожалуйста, а то я решу, что ты меня жалеешь.

– Как можно!

Ласковые пальцы действовали осторожно, почти нежно, и постепенно ужас, вызванный воспоминаниями, начал проходить. Люциус расслабился, пытаясь разобраться в ощущениях, и вздрогнул, почувствовав, что Северус начал целовать его плечи и спину, спускаясь все ниже.

– Вы еще не передумали, ваша светлость?

– Не надейся, мальчишка.

Голос лорда дрожал и Северус тихонько засмеялся:

– Хорошо.

Иногда становилось неприятно, Люциус охал, и Снейп останавливался, давая ему привыкнуть, но дыхание за спиной становилось все тяжелее, руки и губы - все настойчивее, и Люциус был почти счастлив: ему удалось! Северус отстранился, оставляя его с чувством странной пустоты и желанием заполнить ее немедленно.

– Люциус, ты уверен, что стоит продолжать? Я не хочу…

То, как серьезно и заботливо звучал голос Северуса, то, что он назвал его по имени, как в самые тайные минуты их встреч, привело Люциуса в странное состояние: он вдруг понял, что не откажется, даже если Снейп решит простить его и так, что это не просто «компенсация», а что-то, говорящее об их отношениях больше, чем самые пылкие ласки, и что, испугайся он сейчас, и Снейп никогда не попросит его о подобном, а он будет жалеть о своем малодушии. Он чувствовал, как его предложение важно для Северуса, а еще ему просто хотелось, чтобы его любовник получил удовольствие.