– Зайди ко мне вечером.

Гарри недоверчиво посмотрел на него.

– А ты уверен, что хочешь меня видеть?

Драко с неимоверным трудом заставил себя улыбнуться.

– Конечно. Просто я ещё недостаточно оправился после болезни. Извини, Гарри, - Малфой очень вежливо поцеловал его в щёку.

– Хорошо. Тогда до вечера, - неуверенно ответил гриффиндорец, которого по-настоящему напугал этот светский тон и последовавший за ним поцелуй.

– Увидимся, - Драко закрыл за ним портал.

Гарри побрёл по коридору, раздираемый самыми противоречивыми мыслями. С одной стороны, он был обеспокоен болезнью Драко. А с другой стороны безумно хотелось обидеться. Что за идиотские секреты? Подумаешь, какая страшная тайна - головная боль. Скрывать такое после того, как они в деталях изучили тела друг друга... Нет, что-то не так. Конечно, Драко не сказал ему правду. И вряд ли скажет. «Гарри, не забывай, что это Малфой. Ты слишком много от него хочешь!»

– ...только Сириус Блэк, - донёсся из-за двери язвительный голос Снэйпа.

Услышав имя крёстного, Гарри остановился перед классом зельеделия и заглянул в неплотно прикрытую дверь. Самого Снэйпа он не увидел, но зато заметил Рема, присевшего на край последней парты.

– Чему ты улыбаешься?
– резко спросил мастер зелий откуда-то из глубины класса.

– Тебя и Сириуса я знаю уже... Страшно подумать, двадцать семь... Нет, двадцать де...

– Я прекрасно помню, сколько лет прошло, - раздражённо ответил Снэйп.
– Это и есть повод для дурацких улыбок?

– Нет, хотя и это тоже весьма забавно, - спокойно отозвался Рем.
– Просто вы с ним очень похожи.

– Да? По-твоему, я тоже сумасшедший?

– Вы абсолютно одинаково смотрите на вещи. И мне непонятно, почему вы так и не смогли найти общий язык.

– Неужели? А по-моему, причина вполне очевидна. Он чуть не убил меня. Или ты считаешь, что такое можно забыть? Не спорю, мы сражались бок о бок, и, надо отдать Блэку должное, пожалуй, никто так не рвался спасать мою жизнь, как он. По-видимому, ему очень хотелось пожертвовать собой и этим отравить мне остаток дней.

– Да... А в итоге всё получилось совсем иначе. Ты спас его.

– Не мог же я отказать себе в таком удовольствии, - ядовито откликнулся Снэйп.
– Но как бы велико ни было моё ликование, ещё больше меня радует то, что сейчас Блэк находится очень далеко отсюда.

– Думаю, он тоже рад, что мы с тобой сейчас так далеко.

– Мы с тобой? Ну, допустим, со мной всё ясно. А ты...

– Северус, он с трудом терпел меня.

– Его не трудно понять, - после небольшой паузы произнёс Снэйп.
– Человеку, находящемуся в таком состоянии, едва ли захочется искать чьего-то общества.

– Дело не в его состоянии. Он просто никого не хочет видеть.

Снова последовала небольшая пауза.

– Не слишком ли много ты от него хочешь? Всё же двенадцать лет в Азкабане...

Подслушивать было гадко, и Гарри чувствовал себя очень неловко, но так как разговор касался его крёстного, гриффиндорец решил забыть о приличиях и снова обратился в слух.

– Северус, дело не в Азкабане, - Рем поднялся с парты, и его лицо осветил желтоватый свет лампы.
– И ты абсолютно прав. Он совсем не изменился. Его ничто не изменит. Он всегда был таким.

Гарри увидел, что оборотень улыбается. Только улыбка эта была неуверенная, слабая, готовая в любую секунду соскользнуть с дрожащих губ.

На этот раз пауза затянулась.

Потом Гарри увидел Снэйпа. Профессор приблизился к Люпину и с секунду смотрел ему в глаза. Гарри всё ждал, что Снэйп скажет что-нибудь, но мастер зелий резко развернулся и ушёл в глубь класса. Некоторое время они молчали, и гриффиндорец уже собрался уйти, однако Рем заговорил снова:

– И всё же мне кажется, было бы правильнее находиться рядом с ним в Швейцарии.

– А ты уверен, что смог бы остановить его, возникни такая необходимость?

– Пожалуй, нет. Но он и там может попасть в какую-нибудь историю...

– О, в этом я не сомневаюсь ни секунды. Но меня совершенно не интересует, что случится с этим каторжником. По мне, так лучше бы он... Меня волнует только безопасность Гарри. Ты нужен мне здесь. Полоумных тут более чем достаточно и без Блэка с его бредовыми идеями.

Гриффиндорец от потрясения открыл рот. Каким образом ему может угрожать собственный крёстный? И как прикажете понимать это «Меня волнует только безопасность Гарри?» «Гарри?! Меня волнует только Гарри?! Чёрт возьми...»