– Пока он на территории школы, ему ничего не грозит. Ты же знаешь, что карта Мародёров уничтожена, все потайные ходы засыпаны. Земли вокруг школы надёжно защищены. К тому же таможни сейчас...

– Знаю, - резко перебил Снэйп.
– А ещё я очень хорошо знаю Блэка.

– Конечно. Он никогда не отступит, - сказал Рем и добавил задумчиво: - И ты тоже.

– Правильно.

Несколько секунд они молчали. А потом Рем заговорил о предстоящей игре, и Гарри осторожно отошёл от двери.

Зачем Блэку тайно пробираться в Хогвартс? Сириуса официально оправдали, и он мог свободно появляться где угодно. Правда, выглядел он теперь несколько... Гарри боялся даже думать об этом. Врачи говорили, что на полное восстановление тканей и кожного покрова потребуется уйма времени... Вряд ли человек с такими повреждениями сможет незаметно пересечь границу. Тем более сейчас, когда правила стали ещё более жёсткими, чем во время войны...

«Господи, это никогда не кончится. НИКОГДА! Это какой-то кошмар. Всё это. Война, конец войны и то, что происходит сейчас. Сегодня... Почему они так говорят о Сириусе? Разве он может сделать мне что-то плохое? Он же мой крёстный! Разве они забыли? Ну, Снэйп - понятно, но Рем... РЕМ!!!»

Гарри понял, что не может больше думать об этом. Ни о чём. Ни о ком. Ноги внезапно стали ватными, перед глазами всё поплыло, а в голове сделалось пусто. Но он не потерял сознание. Странный приступ прошёл так же внезапно, как и начался. Осталась только сильная слабость.

Гарри поднял голову и увидел рядом с собой Снэйпа. «Когда он успел подойти?»

– Собираетесь на поле?
– негромко спросил преподаватель.

– Да...
– чуть слышно отозвался Гарри.

«Если Снэйп увидит, что мне плохо, он опять вольёт в меня какую-нибудь гадость и, чего доброго, заставит лечь в постель. А я не выдержу сейчас в четырёх стенах...»

Профессор протянул руку и коснулся Гарриной щеки. Гриффиндорец, ожидавший, что у него сейчас, как обычно, проверят пульс, сначала потрясённо замер, а потом вдруг почувствовал, как защипало в носу. Не хватало только разреветься... А даже если и... Вот если бы можно было прижаться к нему и закрыть глаза. И ни о чём больше не думать... Чтобы обо всём думал он... А я мог обо всём забыть... «Меня волнует только безопасность Гарри».

– Мне хотелось бы поговорить с вами об одном деле, которое в равной степени важно для нас обоих. Но думаю, лучше будет отложить разговор до вечера.

Гарри с трудом проглотил застрявший в горле комок.

– Если это важно, то...

– Нет. Это до времени ждёт, - спокойно проговорил Снэйп.
– Кстати, Люпин тоже собирался посмотреть игру. Он вас проводит. Подождите его, он пошёл за плащом.

Гарри безучастно кивнул. «Как он странно разговаривает...»

– Я уже готов, - голос Рема тоже звучал необычно. Слишком бодро. Слишком беспечно.
– Северус, а ты?

– Мне надо зайти за миссис Маршалл.

– Ей лучше?
– чуть слышно спросил Гарри.

– Да. Настолько, что она собирается посмотреть игру.

«Надо же. Да что с ним такое? Он даже ответил на мой вопрос!»

– Тогда увидимся на поле, - сказал Рем.
– Идём, Гарри.

– Когда соберёшься подслушивать в следующий раз, будь готов услышать не слишком приятные вещи, - мягко сказал Люпин, когда они направились к квиддичному полю.

Гарри поднял на оборотня глаза, и ему показалось, что он видит Рема в первый раз. При солнечном свете тот выглядел каким-то... Непривычно взрослым. Почти незнакомое лицо. Неужели эти сурово сжатые губы умели улыбаться? Или это просто были игры кошмарного Гарриного зрения? И он вдруг подумал: «А ведь я совсем ничего не знаю об этом... человеке».

– Я не...

Рем коснулся его руки:

– Гарри, оборотни слышат и чувствуют совсем иначе. Я знал, что ты стоишь за дверью.

Гриффиндорец опустил голову. Ну разумеется.

– Я... Я не хотел... Я услышал случайно.

– Ну конечно. Я ни в чём тебя не обвиняю. Ты просто проходил мимо, услышал, как мы говорим о Сириусе, и остановился у открытой двери. Я прав?

Гарри кивнул. Он понимал, насколько глупо прозвучит этот вопрос, но не задать его гриффиндорец не мог.

– Рем, скажи... Всё настолько плохо?

– О чём ты?

– О Сириусе, - Гарри умоляюще посмотрел на Люпина.
– Он... сошёл с ума?

– Нет! Конечно же, нет. С чего ты это взял?

– Но почему тогда он хочет... Разве он представляет для меня какую-то опасность?

– Видишь ли, Гарри... Сириус сделал не совсем верные выводы о случившемся, и может... Ты ведь знаешь, он очень импульсивный человек.

– Знаю, - тихо отозвался Гарри.
– Ты хочешь сказать, Сириус верит в... Ну... Что в меня вселился Волдеморт?

Рем обнял его за плечи.

– Постарайся пока не думать об этом, Гарри. Я уверен, со временем всё разъяснится.

– Но Снэйп сказал...

– Ты прекрасно знаешь, как Сириус и Снэйп относятся друг к другу. К тому же Сириус пока... Понимаешь, ему сейчас очень нелегко. Я знаю, он очень любит тебя, Гарри. И я не хочу, чтобы ты стал относиться к нему иначе. И чтобы ты начал вздрагивать от каждого шороха, я тоже не хочу, - шутливо добавил Рем, растрепав Гаррины волосы.

Гарри вяло улыбнулся в ответ. Да, так тошно, как сейчас, ему уже давно не было. «Правильно. Всё правильно. А с чего ты вообще расслабился? Кто дал тебе право на это? Нет уж. Всё время помни о том, что ты проклят. Вспоминай постоянно. Каждую минуту. И может быть, тогда не будет так чертовски больно возвращаться в реальный мир...»