– Драко.

– Мммм?

– Давай сегодня отменим тренировку.

– Давай. Мне безразлично. По-моему, это всё равно безнадёжно.

– Нет. Ты уже почти в прежней форме. Ещё немного, и можно будет... Чёрт.

– Что?

– Сделать тренировки через день... Блин. Драко, ты сегодня с цепи сорвался что ли?

– Извини. Не смог удержаться. Очень уж ты аппетитно выглядел.

– Ты что, не пообедал?

– Поттер, это другой голод. К тому же ты сам меня об этом просил. Разве нет?

– Да.

– Вот видишь.

– Но я не хотел, чтобы ты пускал мне кровь.

Драко придвинулся к нему.

– Я так тобой болел... Особенно этим летом. Знал бы ты. Мерлин, мне хотелось такое с тобой делать... Я думал, с ума сойду. Слава небесам, отпустило. Но теперь, кажется, всё стало ещё хуже...

– Как это?
– Гарри прикрыл ладонью укушенную грудь и прижался к нежному телу слизеринца.

– Я думал, что всё пройдёт, и ты мне больше никогда не понадобишься, - Драко вздохнул и запустил пальцы ему в волосы.
– Выходит, я ошибся. Не знаю, как тебе это удалось. Но мне тебя не хватает.

– Ты имеешь в виду секс?

– Нет. Я имею в виду тебя.

– Меня?

– Мне просто хочется быть с тобой. Это пугает.

Гарри уткнулся носом ему в плечо.

– Драко.

– Ммм?

– Я очень глупо себя веду?

– Я не понимаю.

– Ну... Я в последнее время стал вести себя иначе... Ведь заметно?

– Нет.

– Честно?

– Зачем мне врать?

– Я не знаю, что мне теперь делать.

Драко вздохнул и прошептал чуть слышно:

– Он ведь жив. Так что ты можешь хотя бы надеяться.

– На что? Я рад уже тому, что он со мной нормально разговаривает. Представляешь, какой прогресс? Но дальше... Дальше ничего не будет. Я знаю.

– Никто не может этого знать, - тихо возразил Драко.
– Кстати... У меня для тебя кое-что есть. Как узнал, что ты едешь к Северусу, сразу понял, что подарю тебе на Рождество.

Гарри, морщась, приподнялся на локте и заметил на простыне кровь. Ого.

– Драко, но у меня нет для тебя подарка.

– Поттер, то, что мне нужно, никто не достанет. А всё остальное у меня есть. Держи, - Малфой бросил ему на колени лёгкий свёрток.

Гарри надел очки и с любопытством потянул за ленту. «О Господи Боже мой».

– Ты ненормальный!

– Нравится?

– Что мне с ним делать?

– А ты подумай.

– Прекрати так противно улыбаться!

– Я лучше пойду в ванную, - ухмыльнулся Малфой.
– Если надумаешь - присоединяйся.

Гриффиндорец остался один, пытаясь успокоить сердцебиение. На его коленях, переливаясь и сияя, лежал халат из изумрудно-зелёного шёлка.

«Зачем? Для чего он мне это подарил? Он издевается надо мной? Это шутка? Или...»

– Драко!

– Ко мне хочешь, Поттер?

Гарри решительно вошёл и сердито посмотрел на развалившегося в ванной Малфоя.

– Если ты думаешь, что это смешно...

– Я?! Мерлин и Моргана! Я подумал, что Снэйп очень любит зелёное, и...

– Что-то я не замечал, что он любит зелёное, - Гарри всё ещё казалось, что в этом подношении кроется какой-то подвох.
– Ни разу за семь лет не видел, чтобы он носил зелёное!

– Я имел в виду, он любит, когда молодые люди надевают зелёное. Поверь мне, он не устоит. Клянусь. К тому же ты такой красивый. Просто глаз не оторвать.

– Ну да. Особенно, со всеми своими шрамами, - невесело улыбнулся Гарри.
– Не надо. Я ведь могу поверить. Не хочу. Это бессмысленно. Но всё равно спасибо. У меня никогда не было ничего подобного.

– Да хватит меня благодарить. Лучше иди ко мне.

Гарри в нерешительности посмотрел на него.

– Ну Гарри, - Драко привстал и протянул к нему руку.
– Мы ведь не увидимся чёрт знает сколько времени. И знаешь что...

– Что?

– Ему нравятся светлоглазые.

– Господи, мы можем поговорить о чём-нибудь другом?

– Можем. Но ты всё-таки имей это в виду. Иди сюда.

Гриффиндорец пересилил себя и залез в ванную. Вода была не очень горячая, но Гарри знал, что когда она соприкоснётся с укушенными местами, будет адски больно. И пусть. Только бы не думать...

~* ~

Вернувшись в свою комнату, Гарри обнаружил на кровати небольшую горку подарков. Настроение было совсем не праздничное, и открывать их он не торопился. В этом году он никому не делал никаких подарков. В основном потому, что сейчас гриффидорец знал, на чьи деньги существовал последние шесть с половиной лет. Теперь на остатки этих средств не поднималась рука - он брал из них только на сигареты.