– Гарри, как ты думаешь, что он спросит?
– чуть не плача, спросил Невилл, когда они спускались в подземелья.

– Ох, Невилл, откуда же я могу это знать.

– А мог бы, между прочим, выяснить, - шепнул ему на ухо Малфой.

– ДРАКО!!!

Гарри отмахнулся от него и постарался сделать вид, что он не понимает намёков блондина. И охота же ему без конца об этом шутить... Где-то в уголке сознания снова заворочалась странная мысль, будто он забыл о чем-то важном. Но о чем? Вот ещё нашёл себе проблему перед опросом! Смутное беспокойство не отпускало его уже давно. Оно то появлялось, то становилось слабее, но до конца так и не проходило. За несколько дней Гарри уже успел свыкнуться с этим странным чувством. Чёрт. Что такое с ним творится? Ну вот же, вот ответ совсем близко, надо только сосредоточиться, и... Нет, сначала надо сосредоточиться на опросе. А всё остальное после.

Но сказать это было легче, чем сделать. Мысли бродили где-то в неизвестных далях. Снэйп начал урок и уже два раза обращался к Гарри, но гриффиндорец не смог ответить ни на один поставленный вопрос. И не потому что не знал ответа, а потому что просто ничего не слышал.

Гермиона по обыкновению не опускала руку, в отчаяньи оглядываясь на Гарри, который в очередной раз молча стоял, не в силах сказать ни слова. Снэйп снова снял с него пять баллов и вызвал Дина Томаса.

Гарри сел. Рон непонимающе покосился на него.

– Ведь это был совсем простой вопрос. Что с тобой?

– Не знаю, - искренне ответил Гарри.

– Мистер Уизли, расскажите нам, какие компоненты потребуются для приготовления основы полётной мази. А мистер Поттер, раз уж сегодня он не в силах связать двух слов, разделает для нас далийского ежа. Мисс Паркинсон, проследите пожалуйста, чтобы Поттер всё сделал правильно.

Снэйп указал на разделочный столик, стоящий рядом с учительским столом, и подступил к Рону, а Гарри занялся безжизненной скользкой тушкой. Ядовитые иглы уже были сняты, гриффиндорцу предстояло распороть брюшко твари и извлечь из неё внутренности. Судя по выражению лица Панси, красавица-слизеринка была близка к обмороку, но Гарри, который принимал близко сердцу лишь человеческие раны и увечья, спокойно взял нож и сделал первый надрез.

В общем, потрошение далийского речного ежа было занятием не из приятных, хотя это, конечно, не шло ни в какое сравнение с извлечением безоарового камня из желудка козы (в прошлом году после этого занятия половину студентов вывернуло наизнанку). С ежом дело обстояло проще - крови из него, к счастью, выливалось немного, но разделывать эту тварь было чертовски трудно - плёнка на печени ежа должна была оставаться целой и невредимой, в противном случае она теряла свои магические свойства. Гарри начал потрошить тушку, машинально прислушиваясь к тому, как Снэйп терзает Невилла.

– Итак, мистер Лонгботтом. Вы положили туда сырое яйцо иволги.

– Да, сэр.

– В кипящее зелье?
– уточнил Снэйп, прохаживаясь между рядами.

Невилл понял, что вопрос задан не просто так, и в панике начал смотреть на одноклассников, но подсказать ему никто не решился. Только рука Гермионы неизменно качалась над опущенными головами.

– Я жду ответа.

Невилл побледнел и вцепился в край стола.

– Пожалуйста!
– не выдержала Гермиона, привстав.

– Сядьте, - бросил ей Снэйп и подошёл к парте Невилла.
– Меня поражает, почему вы не слушаете ответов других учеников. Минуту назад я спрашивал мистера Малфоя, при какой температуре сворачивается яичный белок. Всем известно, что в кипящее зелье нельзя класть сырое яйцо, иначе оно свернётся, и ваше снадобье будет испорчено. Это ясно?

– Да, сэр, - чуть слышно прошептал Невилл.

– Между прочим, в последнем тесте вы ответили на этот вопрос верно. Вероятно, списали у мисс Грэнжер, я прав?
– Снэйп взял перо и собрался было занести результаты Невилла на пергамент, но в последнюю секунду передумал и задал ещё один вопрос: - Как вы будете мешать зелье верности, мистер Лонгоботтом? По часовой стрелке или против?

Невилл, которого уже давно не держали ноги, сделал судорожный вздох и прошептал:

– По часовой.

Гарри вытряс из разодранного ежа печень в синеватой переливающейся плёнке и начал соскабливать с рёбер слизь. Голос Снэйпа звучал словно издалека, и гриффиндорец почти не разбирал слов. В этот самый момент мысль, не дававшая Гарри покоя, внезапно подобралась совсем близко, и он застыл на месте, пытаясь не упустить её. Нет уж, сейчас он должен это вспомнить, иначе сойдёт с ума...

– По часовой, мистер Лонгботтом? А почему вы так решили?

Невилл переступил с ноги на ногу.

– Я... Это не правильно, сэр?

– Правильно. Но я хочу быть уверенным, что это ваш ответ, а не подсказка класса. Почему вы стали бы мешать зелье верности по часовой стрелке?

Невилл облизал губы и прошептал:

– Я не знаю, сэр.

– Конечно же, вы знаете!
– неожиданно резко и зло ответил Снэйп.
– Я больше не желаю слышать этих слов! Извольте отвечать.

– Но я не знаю, сэр!

– Хорошо. Какие зелья вы стали бы мешать против часовой стрелки?

– Яды. Все яды, - пробормотал Невилл.

– Яды, - повторил Снэйп.
– Зелье верности - это яд, мистер Лонгботтом?