Кстати, ты мне на днях снился. У тебя там всё нормально? Очень надеюсь, что да. Не знаю, смогу ли написать ещё. Ничего не успеваю. Времени в обрез. И с долгосрочными вкладами какая-то ерунда. Этого мне сейчас только не хватало для полного счастья. Ну, всё, приехал декоратор. Надо идти. Мерлин, когда же я высплюсь! Передавай привет леди Гардинер и Северусу. Скоро увидимся.

Драко»

– Всё в порядке?
– поинтересовалась Каталина, изящно размешивая сахар в своей чашке.

Гарри рассеянно посмотрел на неё.

– Да, леди Гардинер. Всё в полном порядке. Драко передаёт вам привет.

Вечер выдался довольно унылым. Леди Гардинер была поглощена подготовкой к балу, Снэйп, видимо, сидел в своей комнате, и Гарри совершенно не знал, куда себя деть. Сначала он хотел написать Малфою ответ, но потом решил, что сегодня этого лучше не делать. Настроение у гриффиндорца было под стать вечеру - такое же унылое. Не стоит сообщать Драко о том, как ему паршиво. Завтра будет новый день. Хотя завтра они все уедут… Ладно. Зачем об этом сейчас думать?

Гарри посидел немного перед портретом мамы, но легче ему не стало. Он вдруг особенно остро осознал, как ему не хватает Драко.

Надо же, он пишет, что к нему приедет Панси. Значит ли это, что они снова вместе? Да, Малфою, определённо, не до скуки. Вот у кого навалом развлечений! Уж ему-то есть чем себя занять. Как он со всем этим справляется? И наверняка умудряется не забывать о приличных манерах.

Гарри прошёл мимо портрета лорда Гардинера. Последнего на холсте не оказалось, чему гриффиндорец обрадовался. Взгляды, которые бросал на него Огюстен, Гарри были очень не по душе.

Фантом лорда Гардинера ему ещё ни разу не попался, и если первые два дня Гарри был постоянно готов к тому, что неупокоившийся родитель Снэйпа вдруг выскочит из-за угла, то сейчас даже перестал об этом задумываться.

«Может быть, он всё-таки потерял ко мне интерес? Я ведь не наследник. Чёрт его знает, что это значит, но я не наследник».

В доме вдруг стало слишком шумно: захлопали двери, зазвучали возбуждённые женские голоса. Гарри выглянул из галереи и обнаружил, что все четыре горничные, работающие в Гардинер-Парке, в суматохе бегают по коридору. Видимо, леди Каталина занималась своим бальным туалетом. У неё, наконец, появилось какое-то развлечение. У Гарри бы тоже появилось, согласись он поехать, но, к несчастью, Гарри совершенно не интересовался балами. Вот квиддич - это совсем другое дело. Чёрт, надо было взять с собой метлу. Как он не додумался?

Гриффиндорец немного понаблюдал за поднявшейся беготнёй, стоя на лестничной площадке, но когда горничные, остановившись прямо перед лестницей, начали громко спорить, кто из них сейчас пойдёт гладить бельё, а кто будет подшивать леди Гардинер бальное платье, Гарри понял, что больше не может этого слушать, и потихонику поднялся наверх.

Все светильники на третьем этаже были погашены, и, оказавшись в темноте, Гарри решил повернуть назад - какой интерес слоняться по тёмному коридору? Но совершенно неожиданно он заметил свет, выбивающийся из-под двери напротив.

Гарри постоял немного, размышляя, стоит ли посмотреть, что там такое. Наверняка кто-то убирает в комнате, вот и всё. «В десять часов вечера?» - сам себя спросил гриффиндорец. Обычно в доме наводили порядок задолго до завтрака. И вообще, странно, зачем все эти комнаты для гостей держат в такой чистоте? Какой смысл? Гарри был уверен, что он в Гардинер-Парке первый гость за много лет. Не считая Драко, конечно.

Стоять в тёмноте было глупо. И Гарри решительно подошёл к двери. «А если это лорд Гардинер?
– подумал гриффиндорец и тут же отбросил эту мысль.
– На кой чёрт фантому понадобилось бы зажигать свет? А даже если и так. Лучше уж я застану его врасплох, чем он меня…»

Гарри прислушался. Нет, в этой спальне, определённо, не было прислуги. Из комнаты не доносилось ни звука. Гриффиндорец для приличия постучал и, не получив ответа, толкнул дверь.

Конечно, леди Гардинер утверждала, что на третьем этаже никто не живёт и большинство комнат постоянно закрыто, но здесь всё обстояло совершенно иначе. В этой комнате жили. И регулярно её проветривали.

Гарри несмело перешагнул порог. В конце концов, Снэйп разрешил ему ходить, где он пожелает.

Окна были плотно занавешены, а на столе горела лампа под светлым абажуром. Гриффиндорец осмотрелся. Ничего интересного. Похоже, тут никого…

Сердце больно стукнулось о грудную клетку. У Гарри вдруг онемели ноги, и в первую секунду он не мог двинуться с места, хотя желание убежать отсюда было очень сильным.

Он немедленно узнал эти блестящие белокурые волосы и правильный, словно вырезанный искусным резчиком, профиль. Это был Люциус Малфой. Гаррино вторжение его никак не потревожило, он неподвижно лежал на широкой постели, укрытый белым шёлковым покрывалом, и, казалось, спал.

Гарри не знал, сколько простоял тут. Он во все глаза пялился на спящего и пытался найти этому хоть какое-нибудь правдоподобное объяснение. Но не находил. Ведь Люциус умер. Его же похоронили. Его… Ведь… Драко был на его похоронах! Как такое возможно?