Катри Клинг
Шрифт:
Люциус Малфой стоял рядом с ним на коленях.
«Ты сердишься?»
«Вовсе нет. Приятно считать себя ценным приобретением. Наверное, тебя теперь за это наградят, правда?»
«Северус… Ну хорошо, да! Да, ты по-настоящему нужен нам. Твой ум, твой талант. Твоя выдержка… Но ты нужен и мне тоже! Теперь всё изменилось! Я не хочу, чтобы ты думал, будто я всего лишь исполнял приказ!»
«Мне всё равно», - мягко ответил Снэйп.
«Ты сам принял решение».
«Да. Сам».
Снэйп медленно, с трудом, надел на себя рубашку. Потянулся за мантией. Никогда прежде Гарри не видел мистера Малфоя таким… Беспомощным? Даже сейчас, когда он спал, и с ним можно было сделать, что угодно… Нет, сейчас - это не то. Боже, какой взгляд!
«Северус!»
«Мне пора».
«Не уходи. Прошу тебя».
«Теперь ты свободен. Ты ведь выполнил приказ. Прими мои поздравления».
«Не говори так. Это уже давно не приказ, и я…»
«Но я всё равно должен поблагодарить тебя».
«За что?»
«За то, что ты стал моим любовником. Мало кто согласился бы на такое. Даже по приказу Тёмного Лорда. А ты согласился. И я тебе благодарен».
«Северус, Мерлин Великий, так ты думаешь, что все эти годы я играл?»
«Я постараюсь об этом не думать, Люц».
«Так мы увидимся завтра?»
«Конечно. Мы же теперь вместе работаем».
Одинокая свеча. Стоящий на коленях Люциус Малфой. И закрывающаяся дверь. Должно быть, Снэйпу было очень больно. Но они всё-таки расстались. И расстались не очень хорошо. Гарри постарался не слишком радоваться, но это получилось только отчасти.
А потом гриффиндорец увидел себя и склонившегося над собой Снэйпа. Ободранный номер в том паршивом мотеле. Заляпанная кровью постель. А он сам!.. О Гос… Вот как это выглядело! Гарри показалось, что его сейчас стошнит. Какая дрянь… Губы Снэйпа беззвучно шевелились. Словно он шептал про себя молитву. Каким богам он в тот момент молился? Кого звал на помощь? Сейчас Гарри очень хорошо видел, как трудно ему было решиться на сан-жун. Снэйпу было по-настоящему страшно. Хоть в это довольно сложно поверить.
Туман. Ночь. Тёмно-синяя. Шум деревьев. Что-то светилось в темноте. Белое. Это были лицо и руки какого-то существа. Гарри несмело приблизился к нему, но так и не смог понять - мужчина это или женщина. Чёрные, горящие как факелы, глаза. Сливающаяся с ночным мраком одежда и волосы. И ослепительная кожа.
«Никогда больше не ищи встреч со мной, чародей».
Голос существа напоминал звон хрустальных бокалов. Гарри стало не по себе. Именно сейчас ему больше всего захотелось убраться отсюда. Но как? Хороший вопрос.
Худая фигура Снэйпа была едва различима в темноте. Судя по всему, это было какое-то давнишнее воспоминание - сейчас профессор был крепче, выше ростом и стал гораздо шире в плечах.
«Я ничего не могу сделать для тебя, чародей».
«Алиас, но ты же её отец!»
«Каталина ушла по собственной воле, и её судьба нас больше не касается».
«Но он хочет её убить».
«Она знала, на что идёт».
Снэйп подошёл ближе к Алиасу. Тот предупреждающе вытянул вперёд белую руку.
«Не подходи, чародей».
«Ты ведь можешь помочь. Тебе это ничего не стоит!»
«Она ушла от нас, чтобы жить с вами».
«Но она твоя дочь!»
В дрожащем голосе прозвучали знакомые властные нотки, и Снэйп расправил худые плечи.
Алиас нахмурился.
«Ты не вампир, чародей. Ты не пожелал прийти к нам в назначенный час. Ты выбрал другую Силу. Поэтому ты сам должен защищать её от убийцы».
«А как же кровь?»
«Твой отец и ты - одна и та же кровь, но ты хочешь его убить».
«Мой отец хочет убить твою дочь».
Алиас опустил голову, и длинные чёрные волосы, как покрывало, скользнули ему на лицо. Теперь в темноте светились только руки.
«Она чужая. И ты чужой. Ты маг и живёшь по другим законам».
«Я живу по законам крови. Как и вы».
«Кровь ничего не значит, когда хочешь уничтожить соперника».
«Мне с ним не справиться».
«Очень жаль», - прошептал Алиас.
Гарри чувствовал, как всё вокруг наполнилось отчаяньем и болью. Чтобы спасти Каталину, Снэйп просил помощи у вампиров, но не получил её. Тогда как же? Ответ не заставил себя ждать. Пляшущие языки голубого пламени. Нечёткие тени. Холодный высокий голос.
«Огюстен заслужил смерть, дитя моё. Он был слишком дерзок. Он изжил свой талант и больше ничем не мог помочь нашему делу. Он очень расстроил меня, своих сестёр и братьев. Надеюсь, ты будешь мне послушным сыном, Северус?»
«Да, Господин».
«Что ты готов сделать ради своего отца?»
«Всё».
«Будешь моим вампиром?»
О Господи. У Гарри пересохло в горле. Он уже был согласен на что угодно, лишь бы выбраться отсюда. Пусть даже его застанет здесь Снэйп. И пусть даже Снэйп сломает ему руку. Обе руки. Гарри совсем не хотелось видеть то, что будет дальше, но выбора у него не было. К счастью, комнату вовремя заполнили клубы густого тумана.