Хрупкий, болезненного вида юноша в школьной форме, сгорбившись, сидел на жёстком больничном стульчике рядом с постелью, на которой лежал Северус Снэйп. Гарри узнал юношу - это был Рем. Из-за стоящей рядом ширмы вышел Сириус и присел рядом с ним на корточки.

«Джеймс уже подумывает слинять отсюда, - сообщил он.
– Да что с тобой? Всё с ним будет хорошо. Ты его немного поцарапал, и всё, - в голосе Блэка мелькнуло сожаление.
– Джеймсу и то больше досталось от этой чёртовой ивы».

«Сириус, ты что, ничего не понимаешь? Как ты мог так поступить со мной? Со всеми нами? Ведь я верил тебе! А ты… По-твоему, это смешная шутка?»

«Ничего бы с ним не случилось».

«А что теперь будет? Ты об этом думал?»

«Я поговорил с Дамблдором. Нас даже не накажут. Гляди веселей. Да и старина Сопливый нос клялся не разглашать тайну, правда, Сев?»

Туман. Библиотека в Гардинер-Парке. Мама. Снэйп, идущий ей навстречу.

«Ты плачешь? Что случилось?»

«Джеймс… Он отказался встречаться с Сириусом. Это странно… И он больше ничего не хочет мне рассказывать! Северус, я боюсь, что он всё-таки решил уехать!»

«В таком случае я ничем не могу тебе помочь. Джеймс твой муж. Ему решать».

«Да. Но ему далеко не всё известно».

«Что значит?..»

«Я тебе расскажу. Но ты должен поклясться…»

Туман. Сначала Гарри показалось, что это он сам. Нет. Это был Джеймс. «Послушай, Снэйп, я понимаю, ты рискуешь жизнью, и всё такое, я даже согласен жить по твоим чёртовым правилам, которые ты установил в этом мавзолее, но если ты не прекратишь морочить голову моей жене, я ведь могу разнервничаться! И я совсем не уверен, что тебе это понравится, Северус. Мне бы хотелось, чтобы ты держался от Лили подальше. Ты понял меня?»

«В таком случае тебе лучше поговорить с Лили, Поттер. Я не виноват, что твоей жене приятнее моё общество».

Гостиная в Гардинер-Парке. Огюстен Гардинер, медленно оседающий на пол. Прямой силуэт юного Снэйпа. Чуть поодаль - несколько фигур в масках.

«Ты ещё узнаешь цену глупости, Северус».

Один из Упивающихся выступил вперёд, держа наготове волшебную палочку.

Снэйп отступил в сторону.

«Идиот», - с сожалением произнёс лорд Гардинер.

Человек в маске поднял руку.

«Авада…»

Прямо перед Гарри была серебряная решётка.

А по ту сторону решётки стояли Альбус Дамблдор и рослый мужчина в светло-зелёной мантии. Целитель. Кажется, это была больница святого Мунго.

«Мы держим его тут. Он хорошо себя ведёт, но кто знает…»

Гарри огляделся, пытаясь понять, кто же всё-таки находится в этой камере. Если это воспоминания Снэйпа, то…

«В Азкабане с ним обращались просто ужасно. Конечно, он не человек, но нельзя же так…»

«Вы ошибаетесь, Демиус. В нём насильно пробудили вампира, но он по-прежнему человек. Поэтому он согласился принять Очищение».

«Разумеется, разумеется. Наши целители хорошо над ним поработали. Хотя он по-прежнему ничего не ест, кроме сырой печёнки. Днём с ним нет никаких проблем. Днём к нему можно заходить совершенно безбоязненно».

«Вот и хорошо. Соберите его вещи, - бодро произнёс Дамблдор и сказал громко: - Северус!»

Из полумрака выступила длинная пошатывающаяся фигура в серой больничной рубашке. Гарри похолодел. Это был Снэйп. Вне всякого сомнения. Но… Что же с ним такое делали? Лицо, напоминающее обтянутый кожей череп, непрерывно дёргалось в нервном тике. Отросшие спутанные волосы. Ввалившиеся глаза. Тонкие прозрачные руки сильно дрожали и перебирали завязку рубашки на воротнике. Снэйп болезненно щурился - видимо, ему было тяжело смотреть даже на очень слабый свет.

«Он выглядел лучше. Но с тех пор, как вы распорядились давать ему нитрат серебра, он несколько»…

«Я понимаю», - Дамблдор подошёл вплотную к решётке и протянул Снэйпу руку.

«Здравствуйте», - голос мастера зелий звучал тихо и безучастно. Он не двинулся с места, но Гарри заметил, каким голодным взглядом он скользнул по ладони старика.

«Если вы готовы ехать, то мы можем отправиться прямо сейчас».

«Как угодно».

«Вы ведь не передумали, Северус?»

Один уголок бескровных губ Снэйпа съехал в сторону. Это выглядело настолько кошмарно, что Гарри невольно попятился от этой ужасной дёргающейся фигуры.

«Я не передумал, - свистящим шёпотом проговорил Снэйп.
– Мне нужно вернуть человеческий облик. Иначе моё завещание потеряет силу».

«Вы рано заговорили о завещании, мой дорогой».

«Бросьте, Дамблдор. Нам обоим известно, что после Очищения никому не удалось прожить долго. Просто есть несколько очень важных дел, которые не терпят отлагательств».

«Например, Гарри Поттер».

«Например, Гарри Поттер», - чуть слышно повторил Снэйп.

Туман.

Солнце. Яркое. Безжалостное. Раскалённое. И в этом оглушительном свете плавилась нечеловеческая боль. БОЛЬ. Гарри почти ослеп от яростного потока лучей, но совершенно неожиданно, когда уже не стало сил терпеть, солнце погасло. Просто исчезло. Пропало внезапно, без всякого тумана. Гарри сообразил, что находится в кабинете Снэйпа. И в ту же секунду ноги его приросли к полу.