«Так вы не знаете, был ли Блэк сторонником Тёмного Лорда?»

«Мне ничего об этом неизвестно».

«Да ладно, - внезапно заговорил Сириус, - я всё равно не выйду отсюда живым. Если на меня повесят ещё и это, хуже не будет. Вали до кучи, Северус. Я не обижусь».

Снэйп смотрел прямо перед собой. Лицо его ничего не выражало.

«Уведите Блэка», - устало произнёс Леммон.

Сириус встал. Бледный, с высоко поднятой головой. На губах острая, как бритва, улыбка.

«Играешь в благородство, Сев? Решил повыделываться напоследок?»

«Лучше умереть, чем оказаться с таким, как ты в одной компании, Блэк», - чуть слышно откликнулся Снэйп.

«Чёртов придурок».

«Поцелуй дементора - это слишком просто, Сириус, - Снэйп наконец посмотрел на него.
– Слишком быстро. Я хочу, чтобы у тебя было время подумать. Обо всём. Мне интересно, долго ли ты протянешь».

«Мне тоже интересно. Чем они собираются тебя кормить?»

«Уведите», - резко приказал Леммон.

Конвоиры вывели Сириуса из комнаты.

«Ваши фокусы ни к чему не приведут, Снэйп. Мы располагаем неопровержимыми доказательствами того, что Сириус Блэк - один из Упивающихся Смертью».

«Ну конечно. Правая рука Тёмного Лорда. Вы это уже говорили, - медленно проговорил Снэйп. Взгляд его был пустым и безжизненным. Как и голос.
– Поздравляю вас. Я уверен, вы поймали настоящего преступника».

«Что вы хотите этим сказать?» - голос Леммона стал ледяным.

«Вы только что послали на смерть человека, за голову которого Тёмный Лорд обещал пять тысяч галлеонов, - тихо сказал Снэйп.
– Жаль, что он не имеет возможности выплатить вам вознаграждение».

Туман.

Кабинет Снэйпа в Хогвартсе. Профессор сидел за столом, склонившись над полуистлевшей страницей пыльной книги.

«Так нельзя».

Гарри обернулся.

В дверях стоял Рем. На нём была потрёпанная коричневая мантия с прорехой на локте. Гарри очень хорошо помнил эту мантию. Её Люпин носил в тот единственный год, когда преподавал в Хогвартсе защиту от тёмных сил. Гарри подошёл к Снэйпу и заметил у него на виске ссадину. Похоже… Кажется, этот разговор случился как раз после того, как Гарри и Гермиона помогли бежать Сириусу Блэку.

«Так нельзя, Северус. Это… Это неправильно. Да, ты готов рисковать жизнью. Но для чего ты это делаешь? Чтобы тебя оставили в покое? Ты понимаешь, что невозможно отгородиться от мира? Нельзя вечно прятаться за этими стенами! Ты ведёшь себя так, словно жизнь закончилась!»

«Оставь свои проповеди для Блэка, Люпин», - откликнулся Снэйп, не поднимая глаз от книги.

Бледное лицо оборотня болезненно исказилось, но когда он заговорил, его голос звучал очень мягко:

«Как же я сочувствую человеку, который тебя полюбит».

Снэйп замер. Гарри очень хорошо видел, как взгляд учителя застыл на стёртых временем строчках.

«Ты никого не сможешь согреть. Никогда».

Серебристая дымка.

И Гарри увидел Дамблдора и Снэйпа, медленно идущих к опушке Запретного леса.

«Он будет нам полезен, когда всё закончится», - Снэйп бросил на директора странный взгляд.

«Вне всякого сомнения, Северус. Если тебе удастся убедить Люциуса, что его господин вселился в мальчика, то нам не найти для Гарри лучшего защитника».

«Вы говорите так, словно все эти годы я плохо справлялся со своими обязанностями».

В голосе Снэйпа прозвучала такая явная ревность, что Гарри даже на мгновение забыл о странном содержании их беседы.

Дамблдор, похоже, тоже заметил это, и с улыбкой коснулся руки Снэйпа.

«После всего, что ты сделал ради Гарри, Северус, я бы не позволил себе усомниться даже на долю секунды».

Снэйп промолчал.

«Но если Люциуса обнаружат… Ты ведь понимаешь, тогда я ничего не смогу для вас сделать».

«Да. Но это абсолютно исключено», - холодно отозвался мастер зелий.

~* ~

Гарри встряхнул головой и с трудом выбрался на поверхность. Последние несколько секунд гриффиндорцу стало казаться, что думоотвод не желает его отпускать, настойчиво утягивая в свои неведомые глубины.

В прошлый раз Гарри провёл в думоотводе слишком много времени, и ему сделалось плохо. Сейчас он выбрался вовремя и чувствовал себя почти нормально. Если забыть эти странности со зрением. И шорохи. И головокружение. И ноющие мышцы…

Гарри посмотрел по сторонам.

Здорово видно. И так удобно. Жаль только, это скоро пройдёт. Ведь Снэйп сказал, что пройдёт. Хорошо бы ещё прошло и всё остальное.

Гарри погладил светящиеся стенки думоотвода. Почему нет возможности избавиться от собственных мыслей? Вот было бы здорово! Забыть хотя бы о части того, что не даёт ему спокойно спать.