Но потом вспомнилась Джинни, готовая бросить Невилла по первому Гарриному зову, и Чжоу, которая всё время ходила в слезах. Едва ли она рассчитывала на то, что умный красивый мальчик, с которым её связывали столь близкие отношения, в один прекрасный вечер будет убит. А ещё была леди Гардинер, получившая в мужья сумасшедшего. Может, в жизни Каталины и Снэйпа всё сложилось бы иначе, не сведи Волдеморт Огюстена с ума. В том, что в безумии лорда Гардинера виноват Волдеморт, Гарри ничуть не сомневался. А сам Снэйп? Ведь он поверил Люциусу Малфою. Попался на льстивые речи и лживые уверения.

«Это случается с каждым вторым, привык быть самым исключительным!» - раздражённо одёрнул себя гриффиндорец.

Они ступили на занесённую снегом тропинку, ведущую к школе, и в этот момент глаза защипало так, словно в них попал луковый сок. Гарри торопливо прижал к лицу шарф, но жжение не проходило. Снэйп подождал немного и пошёл, поэтому Гарри пришлось следовать за мастером зелий практически вслепую. Правда, вскоре слёзы прекратились, и идти стало легче.

«Интересно, где сейчас близнецы? А Драко? Как прошёл его день рождения? И как там Рем? Ничего, скоро я их всех увижу».

Гарри шаг в шаг шёл за професором. Они не разговаривали. Всё уже было сказано, и Гарри даже немного радовался этому молчанию, потому что у него болело горло. Мороз обжигал лёгкие, и несколько раз гриффиндорец принимался кашлять. Снэйп на это никак не отреагировал. Даже не обернулся. Возможно, оно и к лучшему.

Над Запретным лесом занималось утро. Глядя на сверкающий голубоватый снег и сиренево-розовое небо, Гарри вспомнил свадебную фотографию Люциуса и Нарциссы. И безумное письмо, найденное в комнате мистера Малфоя. Гарри так и не решился подняться к нему и положить пергамент на место. К тому же сегодня утром гриффиндорец почему-то не смог его отыскать. Чёрт знает, куда провалился свиток. Наверное, это даже хорошо. Пропал - и Мерлин с ним. Перечитывать его Гарри в любом случае не собирался.

Глядя в спину учителя, юноша поймал себя на мысли, что вот уже несколько минут не думает о Снэйпе. Надо же, какое достижение! Целых три минуты чувствовал себя нормальным человеком… Можно собой гордиться. О чёрт возьми.

Ну, теперь, наверное, всё будет по-старому. Ещё какое-то время. Это последний семестр. А потом?

Думать про «потом» было ещё хуже, чем изводить себя мыслями о Снэйпе. Гарри постарался сосредосточиться на чём-нибудь приятном. Например? Ну, например, как он предложит Рему вместе поужинать. Или выпьет вместе с Драко… Или сходит навестить Хагрида.

Глотать было больно, а от холодного воздуха в горле першило всё сильнее. К тому же сегодня мышцы ныли больше прежнего. Почему-то казалось, что тело плотно стянуто Эластичным заклятием. И, похоже, голова сегодня собиралась разболеться не на шутку - в затылке разливалась неприятная тяжесть. Нет, пожалуй, самым идеальным вариантом будет сразу лечь в постель.

Они вышли на опушку, и Гарри увидел замок. Солнце уже поднялось довольно высоко и отражалось в многочисленных стёклах. И, наверное, поэтому глаза снова начали слезиться. На сей раз шарф не помог. Солёные капли стыли на ресницах, и Гарри не мог даже открыть глаза. Он остановился и крепко зажмурился. Снэйп может злиться сколько угодно, но идти наощупь он не собирался.

Вопреки ожиданиям, мастер зелий воздержался от язвительных замечаний. А потом Гарри почувствовал, как его взяли за плечи.

– Не нужно тереть, Поттер.

Гарри так удивился, что убрал от лица ладони.

– Откройте глаза.

– Я не могу.

– Откройте.

Гриффиндорец понял, что спорить бесполезно, и честно попытался поднять веки. Слёзы лились в три ручья. К переносице внезапно прижалось что-то ледяное. Должно быть, снежок. Ну, ещё не легче.

– Сейчас пройдёт, - спокойно сказал Снэйп.

– Ничего не пройдёт, - пробормотал Гарри. Внезапно он оказался к Снэйпу спиной, и голова гриффиндорца откинулась учителю на плечо.
– Каждый раз всё начинается снова, - добавил он севшим голосом.

Профессор промолчал. Гарри почувствовал, как снежок в пальцах учителя начинает таять. По носу побежала струйка талой воды. Ладонь непроизвольно взметнулась вверх, но наткнулась на руку Снэйпа.

– Стойте спокойно, - негромко произнёс мастер зелий.

Гарри опустил руку и теперь стоял, морщась. С кончика носа свисала капелька, и очень хотелось чихнуть. Жжение и в самом деле ослабло. А как же хорошо было стоять рядом, когда рука Снэйпа обхватывала его поперёк груди… Даже болезненная пульсация в затылке вдруг прекратилась. Глаза уже давно перестали болеть, и если лицо гриффиндорца всё ещё оставалось мокрым, то это был след растаявшего снега.

Снэйп стряхнул воду с пальцев и достал из кармана носовой платок. Если бы кто-то сказал Гарри, что Северус Снэйп когда-нибудь станет вытирать ему нос, гриффиндорец просто послал бы того шутника куда подальше. Но именно это сейчас происходило. Нет, в самом деле. Гарри поражённо открыл глаза. Не может… Даже после всего… В этом было нечто такое… Гриффиндорец не мог объяснить, но… Так делают только с теми… С теми, кто тебе по-настоящему близок.

– Всё?
– спросил Снэйп.

Гарри моргнул.