Но последние события вовсе его не радовали. Рем был постоянно занят и едва ли находил для него несколько минут. Снэйп… Ладно. А Драко... Порой Гарри думал о нём и проклинал себя за свою зависть. Он почти ненавидел его. Но за что? За удачливость, изворотливость и богатство? Мерлин, похоже на то… Было тяжело видеть, как Драко прогуливается вместе с Панси по школьному двору, а следом за ними, на небольшом расстоянии, с важным видом вышагивают Крэбб и Гойл.

«Почему я не радуюсь за него? Ведь я говорил, что он мой друг. Говорил. Но… Теперь ты уже так не думаешь? Думаю. Но…Но - что? Ты был готов любить его, пока вы вместе шли ко дну. А стоило ему вырваться из этого чумного круга, ты сразу начал его ненавидеть, правда? Нет. Нет? Твоё место в Слизерине, Поттер. Ты попал в Гриффиндор по ошибке. По случайной невероятной ошибке. Таким, как ты, в Гриффиндоре не место!»

Гарри сжал зубы и застонал.

«Не хочу об этом думать! Не хочу думать ни о чём! Не сейчас… Пожалуйста…»

Жаль, у него нет думоотвода! Почему нельзя слить туда все свои мысли и воспоминания? И чувства. И боль. Почему?

Так, прекрати немедленно. Хватит ныть. Всё пройдёт. Когда-нибудь. Вечно ничего не длится. Ничего. Даже война закончилась, хотя последний год казалось, она уже не закончится никогда.

Неожиданно Гарри понял, что ему стало легче. Дурнота и боль притупились, и лишь где-то под сердцем по-прежнему сидела игла, не давая вздохнуть полной грудью. Может быть, это всё-таки скоро пройдёт?

Шаги.

Гарри услышал их ещё задолго до того, как человек приблизился к порталу в стене. Это не Снэйп. Его приближения гриффиндорец до сих пор не мог ощутить. Кто же тогда? Рем.

Люпин вошёл и остановился у кровати.

– Гарри?

Юноша приоткрыл глаза.

– Не разбудил?

– Нет, - тихо ответил Гарри.

Люпин присел на край его постели.

– Не помешаю?

– Нет.

– Извини, что не заходил раньше. Совсем нет времени. Столько работы…

– Но тебе же это нравится, правда?

Рем взглянул на него внимательнее.

– Ты на меня сердишься?

– Нет.

Оборотень взял Гарри за руку.

– Может быть, ты всё же расскажешь, что происходит? Мадам Помфри ума не приложит, чем же ты все-таки болен.

Гарри отвернулся.

– Это не болезнь, - чуть слышно прошептал он.

– А что тогда?

Хрупкие пальцы Люпина сжали его холодную ладонь.

– Это как-то связано с Северусом?

Гарри не ответил.

– Понятно.

– Ничего тебе не понято.

Рем вздохнул.

– Ну, не говори, если нет желания.

Желание у Гарри было. Но он не знал, с чего начать. Ему хотелось объяснить происходящее так, чтобы Рем всё понял и не стал задавать вопросов. Но сейчас он просто чувствовал, что не в силах пересказать все свои долгие муки. Может быть, позже, когда ему станет полегче…

– Мне уйти?
– мягко спросил Рем, склонившись над ним.

– Нет, - прошептал Гарри.

Оборотень кивнул.

Они помолчали. Потом Люпин легонько сжал его запястье, словно считал пульс. И Гарри немедленно вырвал у него свою руку.

– Не надо.

– Хорошо, не буду. Но ты должен рассказать мне, что с тобой.

– Ничего. Снэйп говорит, это скоро пройдёт… - Гарри почувствовал, как пальцы Рема вновь обхватывают его запястье.
– Не надо, - повторил он громче.
– Со мной всё хорошо.

– Гарри, но ты болен, - Люпин придвинулся к нему.
– Ведь не ребёнок же ты, чтобы отрицать очевидное. Твоему состоянию должно быть какое-то объяснение!

– Спроси у Снэйпа, он тебе расскажет, если посчитает нужным, - Гарри почувствовал лёгкое раздражение от этих настойчивых распросов.
– Снэйп вообще считает, что я здоров и всё выдумываю, чтобы привлечь к себе его внимание…

– Но это же какой-то бред!

Гарри махнул рукой и прикрыл глаза.

– Ты таешь на глазах. И этот обморок…

– Не было никакого обморока. У меня немного закружилась голова, и Хагрид, толком не разобравшись, сразу побежал в больничное крыло. Со мной все так носятся… Ты же знаешь.

– Все, кроме Снэйпа, - сказал Рем.

– Да.

– Значит, ты ничего не скажешь?

– Мне нечего сказать.

– Почему? Ты мне не доверяешь или просто не хочешь разговаривать?

– Ты же сам всё видишь, Рем. Нужно ещё что-то объяснять?
– Гарри уже с трудом сдерживася, чтобы не закричать на него.

«Неудивительно, что Сириус его прогнал! Если он и к нему вот так же приставал…»

Люпин отпустил Гаррину руку и встал.

– Не нужно ничего объяснять, - мягко сказал он, и Гарри показалось, что оборотень прочитал его мысли.
– Я зайду позже.

Рем обернулся к двери, но Гарри остановил его.

– Не уходи. Извини.

– За что?
– удивлённо спросил оборотень.

– Я в самом деле немного не в себе. Не обижайся.

– Гарри, я не обижаюсь, - Рем снова сел.
– Но ты должен понять, что стать взрослым вовсе не значит отгородиться от всего света каменной стеной. Знаешь, кого ты мне всё сильнее напоминаешь?