– Малолетнюю истеричку, - пробормотал Гарри.

– Снэйпа, Гарри.

Юноша уставился на Рема.

– Да-да. Именно. Он тоже уверен, что решит все свои проблемы, замкнувшись в себе.

– А разве это не выход?
– Гарри чуть приподнялся и попытался поправить подушку, чтобы лечь повыше.

Рем помог ему устроиться поудобнее.

– Прятаться от мира - не самый лучший способ разрешения проблем. Тебе так не кажется?

Гарри почувствовал, как приливает к щекам кровь.

– Давай не будем об этом говорить, ладно?

– Ладно, - Рем едва заметно улыбнулся.
– Ты хочешь чего-нибудь?

– Нет.

Несколько секунд Гарри изучал взглядом его бледное грустное лицо. Какой он… Добрый!

– Как ты думаешь, Сириусу нас не хватает?

Рем в замешательстве посмотрел на него.

– Почему ты спрашиваешь?

– Он же переписывается с тобой. Что он пишет? Он спрашивает обо мне?

– Да.

– А почему он не пишет мне?

Рем вздохнул.

– Гарри, я не знаю. Его поступки всегда было трудно объяснять. Сириус говорит, что целители читают его письма. Он не желает делать их всеобщим достоянием. Он и мне-то присылает от силы несколько строчек.

– Но почему его почту проверяют? Рем, не играй со мной в прятки. Он ведь, на самом деле, не в себе?

– Гарри, нет…

– Вот ты говоришь, что я взрослый. Наверное, я уже могу рассчитывать на то, чтобы со мной были откровенны. А вы продолжаете от меня всё скрывать. Как так можно?

– Но я… Снэйп твой опекун, и только он решает…

Рем заметно смутился, и Гарри стало его жаль.

– Забудь… - он слабо качнул головой.
– Неважно.

Люпин взял его за руки и потянул к себе. Гарри оказался в его объятьях и сразу почувствовал, что отголоски головной боли и недомогание отступили куда-то очень далеко. Рем всегда действовал на него не хуже лекарств и лечебных заклинаний.

Рот неожиданно наполнился слюной. Гарри приподнял голову и втянул носом воздух. Мерлин, чем это так божественно пахнет? Совсем близко от его губ оказалась бледная щека Рема, и Гарри ощутил непреодолимое желание узнать, какая она на вкус. Провести по ней языком… От скулы до косточки челюсти. Вниз. И вверх. К уголку глаза. Какие у него длинные ресницы… Юноша вдруг словно очнулся от своих безумных мыслей и, покраснев до корней волос, поспешил отстраниться.

– Я… Эээ… Посплю немного, - пробомотал он.

– Хорошо, - Рем внимательно посмотрел на него.
– Если будешь нормально себя чувствовать, прогуляемся вечером?

– Да. Прогуляемся.

Гарри снял очки и отвернулся к стене.

Рем вышел, а гриффиндорец ещё долго лежал, пялясь в стену и старательно отгоняя от себя воспоминания о нежной, вкусно пахнущей коже. Желание было странным… Не сексуальным, вовсе нет. Но что тогда?

Ничего. НИЧЕГО!

Гарри потянул на себя одеяло и накрылся с головой, отгораживаясь от странных шорохов и шумов слоем плотной ткани и пуха.

– Минус десять баллов с Гриффиндора, Поттер. Напишете это сочинение к следующему уроку. А если снова будете не готовы, то я сниму с вашего факультета сто баллов.

– Да, профессор, - одиними губами ответил Гарри, глядя в пол.

Голос учителя доносился до гриффиндорца словно через плотную ватную повязку.

Урок только закончился, и в классе никого не было, кроме него и Малфоя. В воздухе до сих пор висел сизоватый дымок - полчаса назад Невилл в очередной раз подемонстрировал свои недюжинные таланты в зельеварении.

– Теперь вы, Малфой.

Сидящий рядом с гриффиндорцем Драко встал.

– Да, сэр.

– Без сомнения, новая должность делает ваше положение в Хогвартсе особенным. Но мне бы хотелось, чтобы вы не забывали, мистер Малфой - вы все еще студент. Поэтому будьте любезны впредь не опаздывать на мои занятия. Мне совершенно неинтересно, уважительная у вас была причина или нет. В противном случае, я начну назначать взыскания.

– Да, сэр, - с невозмутимым видом ответил блондин.

– Свободны.

В дверь настойчио постучали.

– Войдите, - бросил Снэйп, направляясь к своему столу.

В коридоре раздалось умоляющее «Гермиона, нет, ну пожалуйста!», и Гермиона решительным шагом вошла к класс. Щёки у неё раскраснелись, глаза решительно сверкали, волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Казалось, только что она вышла победителем из неравной битвы. В руке Гермиона сжимала пергаментый свиток.

– Профессор, можно с вами поговорить?

Снэйп обернулся и смерил её взглядом.