«Мне ведь ничего не рассказывают о нём! Почему врачи читают его письма? И эти записки, которые он мне присылал… Он же наверняка делал это в тайне от целителей. Что всё это значит? Неужели Сириус на самом деле…»

Нет.

Гарри потряс головой. Не может быть. Сириус сильный. И справится с чем угодно. Он пережил кое-что похуже физических травм. «Но почему они так тебя оберегают именно от него?»– зудел в мозгу тревожный голосок.

Забудь. Сегодня пятница. Конец недели. И вечеринка. Может, даже будет весело. Хотя Гарри уже давно не мог вспомнить, каково это - когда весело. Больно, приятно, плохо, скучно. Это - да. В крайнем случае - любопытно. Или интересно. Но чтобы весело…

Гарри сел за стол и рассеянно полистал учебник защиты от тёмных сил. Сколько можно сдавать это устно? Чего ради? Зачем ему нужна теория, если он всё равно не сможет применить её на практике? А ведь сейчас у семиклассников практический зачёт по защите.

Гарри попробовал вчитаться в очередной параграф, но ему это не удалось. Если уж быть совсем откровенным, то он, наверное, единственный в Хогвартсе, кто знает о тёмных силах больше, чем все вместе взятые студенты. И ничего не случится, если он вместо этого дурацкого сидения над книгой пойдёт прогуляться. Нет, вовсе не для того, чтобы посмотреть, как Снэйп будет проводить практический зачёт. И даже не для того, чтобы взглянуть на Снэйпа. Просто Гарри больше не хотелось бессмысленно сидеть над этой глупой книжкой.

После Гарриного выздоровления отношения гриффиндорца и мастера зелий стали довольно натянутыми. Каждый раз, когда они сталкивались где-нибудь, постоянно получалось так, что Гарри начинал хамить, а Снэйп неизменно отвечал ему ледяным тоном. Происходило это само собой, Гарри ничего специально не делал, просто вдруг откуда-то со дна души поднималась злость, и хотелось только спорить и придираться к словам.

Вероятно, часть причины крылась в том, что Гарри втайне надеялся на некоторую оттепель в их отношениях после той жуткой ночи. Снэйп же продолжал держаться холодно и отстранённо, и, должно быть, от отчаянья, Гарри старался вести себя как можно более вызывающе.

Дверь класса, где проходили занятия, была приоткрыта. По идее, Гарри строго-настрого запрещали приближаться к аудиториям, где преподавалась практическая магия. И до этого момента гриффиндорцу каким-то образом всегда удавалось соблюдать правила. Было самое время уйти. Но ведь дверь всё равно приоткрыта. Почему бы не заглянуть?

Гарри подошёл ближе и остолбенел.

В середине класса стояла Лаванда Браун. Воздух вокруг неё весь был сплетением сияющих золотых нитей. А из одного конца класса в другой мимо Лаванды медленно, словно нехотя, полз… огромный василиск. Опомнившись, Гарри сообразил, что это всего-навсего имитация василиска, созданная при помощи магии, и прильнул к двери. Судя по помертвевшему лицу обычно румяной Лаванды, ей было сильно не по себе. «И зачем это нужно?» - подумал Гарри, наблюдая за скользким телом гада, проползающего у её ног. Неожиданно василиск поднял голову и повернулся к Лаванде. Одна из блестящих нитей со звоном лопнула, тварь бесследно пропала.

– Очень жаль, - медленно произнёс Снэйп, выходя на середину класса.
– Можете сесть на своё место, мисс Браун.

Лаванда подчинилась.

– Итак, результаты весьма неутешительные, - изрёк мастер зелий.
– Как ни прискорбно, никто из вас не сдал зачёта. За исключением, пожалуй, Лонгботтома, который, судя по всему, был настолько напуган, что прирос к полу от ужаса. Впрочем, именно это от вас и требовалось. Надеюсь, вы понимаете: если бы василиск был настоящим, то ваши шансы выжить равнялись бы нулю. Думаю, теперь вы осознали, как важно уметь сохранять неподвижность мышц. Кое-кому это казалось глупой затеей…

– Мистер Поттер!
– раздалось у Гарри за спиной. Гриффиндорец резко обернулся и увидел профессора МакГонагалл, которая чуть ли не бегом пересекла разделяющие их несколько футов и плотно закрыла дверь класса.

– Что вы тут делаете, Поттер?
– декан Гриффиндора выглядела очень рассерженной.
– Вам прекрасно известно, что вы должны держаться подальше от кабинетов, где занимаются практической магией!

– Да, профессор, - чуть слышно ответил Гарри.

Он не испугался, но всё же было неприятно попасться на месте преступления.

– Тогда почему вы тут, а не занимаетесь в библиотеке, как вам было предписано?

– Ну… Я уже позанимался, профессор. И мне просто хотелось… Никакой опасности не было. Ведь я стоял за дверью.

Профессор МакГонагалл хотела сказать что-то в ответ, но её лицо внезапно смягчилось, и она заговорила совсем другим тоном:

– Я понимаю, вам сейчас тяжело, Поттер. Но скоро всё закончится. Поверьте.

– Закончится?
– переспросил Гарри негромко.
– Если что-то закончится, профессор, следовательно, что-то должно будет начаться. Вы уже знаете, что они решили делать со мной дальше? Я не смогу всю жизнь сидеть в бибиотеке, пока остальные практикуются в магии.

Профессор МакГонагалл покачала головой.

– Я не могу отменить решения Министерства, Поттер. К тому же ваш опекун…

– Мой, как вы выразились, опекун избегает моего общества всеми возможными способами, - Гарри постарался говорить спокойно, но это у него стало получаться неожиданно плохо.
– Думаю, он не меньше остальных хочет от меня избавиться.

Дверь класса отворилась, и на пороге возник мастер зелий.

Гарри уже приготовился к тому, что Снэйп сейчас задаст ему трёпку, и собрался ринуться в бой, но ничего подобного не случилось: профессор кивнул почтенной колдунье и обратился к ученику как ни в чём не бывало: