– Поттер?

– Северус, я думаю, Поттер хотел с вами что-то обсудить, - поспешно сказала профессор МакГонагалл, бросив на Гарри быстрый взгляд. В этот момент она живо напомнила гриффиндорцу Гермиону, которая всегда старалась как-то выгородить своих бестолковых одноклассников перед преподавателями.

– Странное время вы выбрали для разговоров… Ну хорошо, я вас слушаю, мистер Поттер.

Гриффиндорец оглянулся вслед профессору МакГонагалл, которая предпочла удалиться и не мешать их общению.

– Так что случилось?

– Ничего. Просто хотел узнать, помните ли вы ещё моё имя, - ответил Гарри.

Учитель слегка прищурился.

– Поверьте, я не жалуюсь на память и прекрасно помню, как вас зовут. Прошу прощения, - Снэйп приоткрыл дверь и обратился к расшумевшемуся классу голосом, напоминающим лезвия, завёрнутые в шёлковые ленты: - Я просил конспектировать главу, а не обсуждать её вслух. Ещё одно замечание, и будете до конца семестра мыть Совиную башню. Все вместе. Чтобы никому не было обидно.

В аудитории мгновенно воцарилась гробовая тишина. Профессор закрыл дверь и снова обратился к Гарри.

– Итак?

– Можете говорить со мной, как обычно.

– Потрудитесь развить свою мысль.

– Как всегда со мной разговариваете. Ведь никого нет. Никто не услышит.

– Что, простите?

– То, как я общаюсь со своим опекуном, - зло ответил Гарри.
– Давайте, скажите, что заняты, и что у вас нет для меня времени, и я пойду, чтобы вам не мешать!

– Поттер, у вас всё в порядке?
– обеспокоенно спросил Снэйп, сделав шаг к нему.
– Вы нормально себя чувствуете?

Гриффиндорец отступил назад.

– Да, я чувствую себя чудесно, - Гарри и сам не понимал, что на него нашло, но остановиться не мог.
– Мне вот уже вторую неделю никого не хочется искусать с наступлением ночи. Отличная новость, вы не находите?

Снэйп медленно провёл ладонью по лицу и негромко проговорил:

– Поттер, у меня действительно нет времени. И мне на самом деле жаль, что я не могу уделять вам достаточно внимания.

– Вам жаль? Трудно поверить.

Гарри отвернулся, но Снэйп взял его за локоть.

– Постойте.

Гарри остановился, но голову не поднял.

– Зайдите ко мне сегодня.

– Сегодня вечеринка.

– Перед ней.

– Хорошо.

– Поттер.

Гарри заставил себя посмотреть профессору в лицо.

– Вы уверены, что с вами всё в порядке?

– Да.

– Ну что ж… Я надеюсь, вы скажете мне, если вам что-то понадобится.

– Я хочу просто поговорить. Я прошу слишком много?
– спросил гриффиндорец и вдруг заметил, что бледное лицо Снэйпа сделалось гораздо бледнее и прозрачнее, тени под глазами стали темнее, а морщины - глубже. «Он устал. И, должно быть, плохо себя чувствует». И злость, которая только что лилась через край, внезапно сменилась виной. Гарри понимал: если сейчас он стушуется, Снэйп его прикончит. Но мастер зелий, к большому Гарриному удивлению, произнёс лишь:

– Если вам есть, что сказать, то я с удовольствием вас выслушаю.

– Чтобы поговорить, обязательно нужен какой-то повод?

– Вам хорошо известно, Поттер, что я не любитель праздных бесед.

– Да. Но когда здесь была миссис Маршалл, вы всегда находили для них время.

Снэйп посмотрел на Гарри, и тот выдержал его взгляд.

– Идите к себе, Поттер. Мы всё обсудим вечером.

– Да, сэр.

~* ~

«Я вёл себя, как ребёнок. Ты и есть ребёнок. Нет, я никогда не был ребёнком. Зачем я сделал это? Чего добился? Странно, что он со злости не порвал меня на части. Странно? Да ничего странного тут нет. Всё в этой чёртовой магии Волдеморта, которая у тебя внутри. Только и всего. Поэтому он терпит твои закидоны. Чёрт бы всё это побрал!»

Гарри достал сигарету и закурил.

Нужно держать себя в руках. Так нельзя. Ради чего бы Снэйп ни терпел его припадки, всему есть предел.

«Никогда не нужно злить Снэйпа. Людей, которые на твоей стороне, и так слишком мало. Да, легко сказать - не злить Снэйпа. Как будто я нарочно это делаю. Что на меня сегодня накатило? С чего вдруг я набросился на него с претензиями?»

Гарри бродил вокруг солнечных часов и тщетно пытался гнать от себя постылые мысли. Казалось, он взял ситуацию под контроль, но это проклятое чувство контролировать невозможно. Всё равно, что пытаться удержать в ладонях кипящее зелье. И это уже была не любовь. И, кажется, даже не болезнь. Это была какая-то кошмарная зависимость. Понимает ли Снэйп, насколько далеко всё зашло? Или он даже не подозревает, что один человек может так любить другого? Нет, не любить. Бредить и тихо сходить с ума.

Гарри пытался научиться жить со своим помешательством, и иногда ему казалось, что это почти удалось, но каждый раз выходило, что он обманывает сам себя. Просто жить с этим было нельзя. Нелья жить с этим и оставаться в здравом рассудке!

Гарри добрёл до хижины Хагрида, остановился, размышляя, зайти к нему или отложить визит, и вдруг увидел Драко. Малфой легко сбежал по ступенькам и двинулся навстречу гриффиндорцу.

– Гуляешь, Поттер?

– Что-то вроде.

– Одолжишь сигарету?