Драко неподвижно сидел на кровати, а вокруг были разбросаны карты.

Ничего не получится.

Кое-что он знал и без карт. А что-то узнал только сейчас. Конечно, можно сколько угодно презирать прорицание как науку, но Малфой никогда не ошибался в своих предсказаниях. Было бы слишком чудесно ошибиться теперь.

Впрочем, что такое квиддичный матч по сравнению с тем, что Люциус жив?

Драко машинально откинул со лба волосы и стал собирать карты. Перед глазами медленно проплывали движущиеся картинки. Драко аккуратно складывал их. Зловещий чёрный пёс, бегущий по пустынной равнине, рухнувшая башня, целитель, подающий питьё больному. Даже маггл понял бы, что ничего хорошего ждать не приходится. Малфой начал тасовать колоду.

Не нужно было снова брать их в руки. Но он не мог удержаться. Слишком много соблазнов. Судьба прорицателя незавидна и требует выдержки и силы духа. Не всякий устоит под гнётом истинного знания. Драко с лихвой хватило и того, что он узнал об отдельных событиях своей жизни. Приятного оказалось мало, но он справился. И справился с честью.

Куда труднее сохранить рассудок, когда будущее известно тебе до последнего дня. Но узнавать судьбу целиком, вместе с днём и причиной смерти Драко не желал. Такой груз ему не по плечу. Некоторые прорицатели сходили с ума, а Малфою этого совершенно не хотелось.

Достаточно в нашей семье одного сумасшедшего… Но сумасшедшего ли? Прошёл год. За это время многое могло измениться. Мерлин… Невероятно. Целый год! А Северус молчал! Видел, как я мучился, и молчал! Просто потому, что так хотел Люциус. Он что же, думал, я обрадуюсь его похоронам? Боги, да он никогда не верил в меня… Или всё-таки считал, что я справлюсь один? Или всего лишь боялся, что я случайно проболтаюсь о том, что он жив?

Малфой спрятал ненавистную колоду в дальнем углу комода под полотенцами. Незачем клясться, что он больше никогда не возьмёт её в руки. Возьмет, вне всякого сомнения, и еще не однажды. Но, может быть, в следующий раз всё будет гораздо радостнее. И он увидит радугу и солнце, и влюблённую пару на разноцветном лугу.

Драко прихватил с собой большой мягкий свёрток в бархатистой бумаге и пошёл искать Поттера. Кажется, Люпин собирался вытащить его на прогулку по школьному двору. Может быть, они ещё не ушли…

Солнце светило уже совсем по-летнему, но Гарри не выходил на освещённую половину двора. Как-то само собой получилось так, что остальные ученики грелись на солнышке, а он один сидел в тени.

– Привет. Вышел подышать?

– Ага, - хмуро отозвался Гарри, сбрасывая пепел с сигареты.
– Видишь, ничего не меняется. Сколько бы лет не прошло, я по-прежнему не могу выйти из замка без присмотра, - он кивнул на Люпина, сидящего около солнечных часов.

– Ну, ничего, я думаю, скоро это закончится. Не будешь против, если я присяду?

Гарри пожал плечами.

– Конечно нет. Почему ты спрашиваешь?

– На всякий случай. Прислали заказанные мантии, - сказал Малфой, положив свёрток на скамью.

– А…

– Хотелось бы, чтобы ты их примерил.

– Хорошо.

– Гарри.

– Ммм?

– Что с тобой?

– Всё нормально. Насколько всё может быть нормально. Ну, ты понимаешь.

Драко кивнул.

– Никаких известий?

– Мне не рассказывают.

– Снэйп ничего не узнал?

– Я больше не видел его после выборов. Снэйп сейчас не интересуется ничем, кроме новой должности.

– Поттер, можешь мне не верить, но ты, наверное, единственный, кто его по-настоящему интересует. Только ты ведь его знаешь.

– О да.

– Я бы на твоём месте пошёл к нему первым.

– И что он мне скажет? «Я занят, Поттер, а вы опять со своими глупостями»?

– И всё-таки, я бы пошёл первый.

– Ты бы пошёл? Как-то не верится.

– Напрасно, - ответил Драко и наклонился, чтобы прикурить от его сигареты.

С минуту они просто сидели рядом и молчали, но это было доброжелательное молчание - Поттера не раздражало присутствие слизеринца.

– Ты не получал писем от Блэка? Всё-таки, он твой крёстный.

Гарри хмыкнул.

– Вы сговорились? Или Снэйп требует, чтобы вы все меня расспрашивали об этом?

– Нет, он не просил, - удивлённо ответил Малфой.
– О. Я понимаю, о чём ты. Но я больше не буду выполнять никаких его поручений.

– Хотелось бы верить.

Драко поймал его взгляд.

– Послушай, Поттер, ты можешь думать, что угодно. Но я на самом деле тебя хотел, и мне никогда не нужно было притворяться. Я и сам не подозревал, как сильно соскучился. И, кажется, ты тоже не слишком сопротивлялся, - Малфой усмехнулся, заметив, как розовеет лицо Гарри.
– Нам есть, что вспомнить, правда?
– Драко понизил голос.
– Мы отпустили друг друга. И, наверное, это даже хорошо… Но я всегда буду помнить о том, что было. И надеюсь, ты тоже.