– Но тебя оставили в школе?
– взволнованно перебила Эмили.

– Да. Дамблдор настоял, и они не решились ему возражать.

– Я же говорила...

– Надо было отравить Фаджа ещё в прошлом году... О, какой я пропустил удачный момент!
– Снэйп почти застонал от досады.
– Маг из него был никакой, но зато ублю... Чтоб ему в гробу перевернуться! Так заморочить головы всему Министерству! Послушаешь, так выходит, что я виновен во всех смертных грехах! Даже приятно, чёрт побери, когда о тебе так думают!

Гарри слушал всё это с открытым ртом. Во-первых, он никогда не видел Снэйпа в таком состоянии. Во-вторых, оказалось, что Снэйп способен на нормальное проявление обычных человеческих эмоций. Надо же...

– Тебе ничего за это не будет, нет?
– обеспокоенно спросила Эмили.

– Ничего не будет - это как раз самое то, - отозвался Снэйп.
– Все мои многолетние попытки реабилитироваться пошли прахом. Хотя, с другой стороны, всё сложилось именно так, как мы и планировали.

– Слава Богу!

– Но ты бы слышала, что они мне говорили! Они - МНЕ!
– Снэйп швырнул полотенце на пол.
– Эти безродные, жалкие твари почти вдвое моложе меня! Да они даже Волдеморта не видели ни разу, а учат МЕНЯ, что я должен был, а что не должен был делать!!! Чёрт бы их всех побрал! Конечно, формально они правы. Но не ИМ судить МОИ поступки!

Эмили вздохнула.

– Ну, ладно. Всё это уже позади. Врач подтвердил, что тебе это было необходимо? Он помог хоть немного?

– Не особенно. Он работал экспертом ещё при Фадже. Понимаешь, что я имею в виду, да?

– Кошмар, - согласилась Эмили.

– Скотство, - ответил Снэйп, но Гарри понял, что профессор уже взял себя в руки.
– Но если отвлечься от всего этого, то можно сказать, что остальное обошлось... хм... малой кровью. Министерство Германии очень кстати попросило помощи в связи с сильным наводнением. Половине Высокого собрания пришлось срочно убраться в Дрезден, и меня отпустили на все четыре стороны. Весьма благополучный исход. Учитывая все обстоятельства.

– И слава Богу, - ответила Эмили.
– О, мне уже пора собираться... Я зайду попрощаться, когда буду готова.

– Хорошо, - Снэйп закрыл за ней дверь и подошёл к Гарриной кровати.
– Ну, а с вами что, Поттер? Вижу, вы тут проливали слёзы по своей неудавшейся жизни?

Гарри не ответил. Он знал, что от плача у него всегда краснеет кожа под глазами. Как от аллергии. Никак не отмажешься. Да и что можно было сказать? Вряд ли Снэйп ожидал ответа.

– Если бы вам пришлось пойти на должностное преступление и сознательно нарушить десяток законов, то вы бы не стали рыдать по пустякам.

Гарри опять промолчал. Да, после полугода пыток в Азкабане вряд ли станешь беспокоиться о такой ерунде, как чужие слёзы... «Какие вылезают интересные подробности, а, профессор? Уже не делаете из этого тайны?» Гарри почувствовал, как что-то предательски сжимается внутри. И ему безудержно захотелось написать письмо. Хоть кому-нибудь. Пусть даже Рону и Гермионе. Пусть они опять напишут несколько скупых вежливых строчек, но Гарри хотелось чтобы о нём хоть ненадолго вспомнили НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ.

Снэйп разложил на столе какие-то книги и пергаментные свитки. Видимо, собирался заняться написанием очередной части «Вампирологии» или «Практической защиты от чёрной магии». В прошлом году по «Практической защите» Северуса Снэйпа (в четырёх частях) Хогвартс проучился два семестра, и надо было признать, что эти учебники значительно отличались от тех, что писал в своё время Гилдерой Локхарт. Написано было сухо, сжато, почти в виде конспекта, но настолько по делу, что все студенты однозначно решили: Снэйпу надо податься в авторы учебных пособий и прекратить терзать учеников своими специфичными педагогическими талантами. Вот было бы хорошо, если бы Снэйп оставил Хогвартс... Мечты не одного поколения студентов. Но, видимо, придётся терпеть его до последнего дня учёбы... И не всякому так повезёт: заполучить себе Снэйпа в качестве опекуна. Да к тому же ещё в летние каникулы! О да.

– Вы не могли бы закапать мне те глазные капли?
– тихо спросил Гарри.

– В бега решили удариться, Поттер?
– холодно спросил профессор, не поднимая головы от развёрнутого свитка.

– Я хочу написать письмо, - ответил Гарри.

– Кому же, интересно?
– без особого интереса спросил Снэйп.

– Рону Уизли, - тихо, но чётко произнёс Гарри.

– А-а-а, - равнодушно протянул Снэйп.
– Я бы порекомендовал вам написать Драко Малфою. Не сомневаюсь, он ответит без промедления и с огромным удовольствием. В отличии от мистера Уизли. Насколько я знаю, у него сейчас другие заботы.

Гарри вспыхнул. Да, Снэйп, определённо не из тех, кто щадит чужие чувства.

– Об этом что, в газетах написали?
– сквозь зубы спросил он.

– Не без того, - ядовито отозвался Снэйп, разворачивая ещё один свиток.
– Да что газеты, Поттер, о вас уже книги начали писать. Говорят, у магглов они имеют бешеный успех.

Гарри так резко сел, что у него потемнело в глазах.

– А... Вы... Это правда?! Как - книги?

– Нашлись желающие поведать миру о деяниях великого Гарри Поттера. Магглы пришли в дикий восторг. По крайней мере, так говорят. Сам я не имел сомнительного удовольствия ознакомиться с этими произведениями, но могу себе представить... Так что примите мои поздравления. Я бы на вашем месте потребовал гонорар за использование своей биографии.