– Всё, Гарри, - Гермиона убрала палочку в сумку.

– О, ты очень меня выручила!

Прозвучало так, словно они были на приёме у королевы. Гарри потянулся за вещами, но зацепил локтем рюкзак, и из него высыпались всякие канцелярские мелочи.

– Я соберу, одевайся пока, - предложил Рон и полез под стол за укатившейся чернильницей.

– Спасибо, Рон.

«Господи, меня сейчас стошнит! Вы так любезны, какая честь для меня, ну что вы, не стоит благодарности, я просто счастлив быть полезным...»

Но Гарри оделся, по-прежнему сохраняя непоколебимо любезный вид, и они вместе пошли на урок по уходу за магическими существами. Всё было как всегда. Знакомые переходы, портреты... Суетящиеся ученики всех возрастов. Старый добрый Хогвартс. Но Гарри очень хорошо понимал, что уже ничего не будет как раньше. Никогда. Всё кончилось. Жизнь кончилась. Да, он был готов поверить, что Рон и Гермиона на самом деле хотят его поддержать. Почему бы нет, в конце концов! Ведь они, слава Богу, не верили в то, что он превратился в Тёмного Лорда, и их абсолютно не смущали отовсюду устремленные на Гарри испуганные взгляды. Но Гарри чувствовал - волшебное чувство единства, которое связывало их раньше, утрачено безвозвратно. Сейчас это было сочувствие, дань памяти той трогательной детской дружбе, которая была между ними, и, без сомнения, вина. Но не более. И Гарри это ощущал почти физически. «Третий лишний, забыл?»

Всё лето у него было лишь одно желание - оказаться с ними рядом, не важно, что его судьбой Рона и Гермиона интересовались лишь из проклятого гриффиндорского чувства долга. И вот сейчас он идёт между ними, как в старые добрые времена, и мечтает только об одном - остаться в одиночестве. «Быть одному - это совсем не так плохо. Когда ты один, тебе ничто не напоминает о том, как хорошо кому-то живётся... И как тебе больно... Когда ты один, можно забиться в угол со своей болью, затаиться и забыть о ней. А если постоянно вспоминать о том, как было хорошо, можно сойти с ума... Почему мне не дали умереть? Или Дамблдор посчитал, что ЭТО будет милосерднее смерти?»

– Лучше бы в список обязательных предметов ввели арифмантику, ума не приложу, зачем нам эта псевдонаука... Кто только проголосовал за прорицание! Ну, ещё куда ни шло сдавать теорию предсказаний... Но как глупо тратить время на это шарлатанство с кофейной гущей и хрустальными шарами!

Да, похоже, Гермиона нашла отличный выход из положения, обсуждая обязательные предметы и размышляя вслух, сложно ли будет сдать экзаменационные тесты.

– Герми, ну честное слово , до экзаменов же ещё целый год, - простонал Рон, щурясь на проглядывающее сквозь облака солнце.
– Похоже, сегодня дождя не будет.

– Мне всё равно, что сегодня будет, я не собираюсь гулять, мне надо в библиотеку... Кстати, Гарри, нам по демонологии понадобится справочник Грюнгера, возьми заранее, пока всё не разобрали, говорят, этих книжек очень мало, на всех не хватит.

Гарри кивнул. «Ага, разговоры о погоде и учёбе... Хорошо, что хоть так! Ну, будем делать вид, что так и надо. Ничего не поделаешь. Потерпим». Странно было видеть девушку, которую раньше он по глупости считал своей единственной подругой, и понимать, что больше она таковой не является. И странно было видеть лучшего друга, который больше ему другом не был. Гарри думал, что ему будет больно, но вся боль, наверное, перегорела летом. Сейчас, вспоминая пережитое, Гарри искренне не понимал, как от всего этого не спятил. Но ничего, выкарабкался ведь... И, наверное, это даже было здорово: почти ничего не чувствовать. «Почти ничего».

Хагрид чуть не переломал Гарри рёбра, стиснув его в могучих объятьях. Не стоило, конечно, великану демонстрировать свои симпатии к Гарри при всём классе, но это в чём-то даже было неплохо, потому что гриффиндорцы слегка расслабились, и больше не мучились, деликатно изыскивая пути, чтобы оказаться от Гарри подальше. Всё-таки на природе возможностей сделать это незаметно было больше .

Весь урок они повторяли пройденный материал, поэтому Гермиона почти не умолкала, и Гриффиндор получил двадцать очков. Это, впрочем, ни у кого не вызвало энтузиазма, потому что после обеда было сдвоенное зельеделие, что само по себе предполагало минус-как-можно-больше-очков с Гриффиндора. Успокаивало только одно: седьмой класс вышел на финишную прямую. Возможно, придётся утешаться этим до самых выпускных экзаменов...

В честь первого урока Хагрид отпустил их на пятнадцать минут раньше, и ученики с радостью разбежались, кто куда. Гарри сказал Рону и Гермионе, чтобы те его не ждали. Гермиона немного помедлила для приличия и сказала, что пойдёт в библиотеку. Рон, судя по всему, готовый идти куда угодно, лишь бы не изнывать от неловкости рядом с Гарри, кинулся следом за Гермионой. Где-то внутри нехорошо ёкнуло, но Гарри заставил себя не думать об этом странном ощущении. «Мне всё равно. Мне не больно. Ни капельки».

– А чевой-то ты не с ними?
– добродушно спросил Хагрид, заметив, что Гарри один остался на лужайке.

– А как ты думаешь?
– спросил Гарри и почувствовал, как сжалось что-то в горле. «Мне всё равно, мне абсолютно всё равно!»

Хагрид сконфуженно опустил глаза.

– Я-то всё думаю об вас, как раньше... Ты уж прости старика...

– Ерунда, - сказал Гарри решительно.
– Всё со мной нормально, Хагрид. Мне надо поговорить с тобой.

– Поговорить?
– Хагрид посмотрел в сторону своей хижины.
– Зайдёшь, иль на крыльце посидим?