Подняли архивы; приезжим услужливо предоставили старые, рассыпающиеся от времени уникальные пергаменты с картой известных человеку уровней «Кар-Орка», освободили начальственный кабинет, послали аврора в дом Леордансов и охотно рассказывали все, что сами знали.

Леордансы принадлежали к старинному, могущественному прежде роду, когда-то правившему Мерсией; люди были гордые и высокомерные; увидав клыки первенца, не колебались ни минуты. Честь рода была выше всего остального. Раньше бы отец собственноручно распорол грудь демонскому отродью и вынул сердце, всадив в него осиновый кол, но на дворе был двадцатый век. Отрезанные головы врагов не прикрепляли к зубцам на стенах замка.

Ребенка уложили в корзинку и унесли, бросив его в темную дыру гоблинской шахты. Сырость, голод, а может быть, и темные силы, которые, как поговаривали, в той шахте пошаливали, должны были довершить начатое, привести в исполнение человеческий приговор. Но темные силы, наверное, узнали свою сестру. Потому что как же иначе мог выжить оставленный на произвол судьбы беспомощный трехчасовой младенец? (В этом месте Гарри буркнул: «Вот маугли гребанный», Зик удивленно посмотрел на него: «Что-что?»; «А, не обращай внимания»).

Как бы то ни было, контрабандисты начали утверждать, что слышали в шахте детский плач, и стали прОклятого места избегать. Гоблинская шахта и до этого пользовалась дурной славой: как и всякое гоблинское сооружение, она была опутана цепью ловушек, чар и заклинаний против чужаков; а уж после распространения слухов о ребенке-вампире и вовсе мало кто отваживался к ней приближаться.

Через семь лет Дикий Уилл, державший там тюки с каннабисом, рассказывал по всему городу историю о девочке в белом платье, которую он, якобы, видел собственными глазами, но была ли девочка, или Уилл потребил слишком много своего товара, поручиться никто не мог.

Окончательно всякие визиты в шахту прекратились лет семь назад, когда там пропали бесследно два контрабандиста. Возможно, они угодили в какую-нибудь ловушку, возможно, поубивали друг друга в пьяной драке или при дележке, а может, их обоих высосал вампир.

Аврорат начал расследование, но дальше третьего уровня поисковые работы не продвинулись: гоблинская шахта простиралась в глубину на невероятное количество уровней, а известные ловушки заканчивались уже на первой миле.

Дело закрыли, на северном, западном и восточном входах поставили железные ворота и наложили на них неснимаемый наговор. Возможно, существовали и другие выходы на поверхность - Гарри представил себе подземный туннель, тянущийся отсюда до самого Лондона, и помотал головой. Чушь.

Лондонские гоблины о нем бы знали. Или нет?

Эта шахта была заброшена их народом давно, очень давно, и находиться теперь там было небезопасно не только из-за выдохшихся со временем проклятий, но и из-за прогнивших распорок - потолок мог осесть в любой момент от дуновения сквозняка.

– Надо было начинать отсюда, - сказал Гарри, еще раз пройдясь от двери к окну.

Зик спокойно пожал плечами:

– Что бы это нам дало? Гарри, вампира можно только выманить. Обшарить эти катакомбы нереально.

– Мы давно уже должны были расставить ловушки!

– Если она спит, это бессмысленно.

– А если нет?!

Зик вздохнул:

– Я бы не тревожил это место просто так. У нас, в Шотландии, говорят: «Не буди лихо, пока спит тихо». Что переводится на английский как: «Не тронь дерьмо, не будет вони». Старому злу не нужно давать чуять свежую кровь. Ты представляешь, сколько чар наложили гоблины на свой «Кар-Орк»? Сколько магов погибло в ловушках за эти столетия? Думаешь, они все ушли из шахты?

В словах Зика был резон, и Гарри пришлось неохотно это признать. Западня для вампира по логике должна содержать два компонента: живую приманку (желательно блеющего козленка) и уже убитую жертву (чтобы пахло кровью).

Если вампир в спячке, приманить его они не приманят, а вот тьму лишний раз потревожат. Правильней всего было бы дождаться весны и тепла, чтобы действовать наверняка.

Но Гарри просто не мог - не умел - ждать. Беспокойство сжигало его, как двигатель «ягуара» сжигает поступающий к нему бензин.

Жажда действий снедала его, требуя выхода, прося о движении.

– Дементор с ним, с Леордансом, - сказал, развернувшись от окна, Гарри.
– Все равно ничего полезного он не сообщит. Давай спустимся в шахту? Посмотрим, что там творится?

– Ты что?
– Зик аж снял ноги со спинки стула и выразительно постучал пальцем по лбу.
– Да что там делать? Искать вампира по тайникам? Испытывать на прочность крепления?

– Посмотреть, - повторил Поттер.
– Посмотреть, с чем мы будем иметь дело. Пощупать. Слова для меня - это ничто, пустой звук; чтобы понять, мне нужно увидеть и потрогать. Как говорит Гермиона, я этот… как его… о! к-и-н-э-с-т-е-т-и-к.