– Это глупо звучит. Что значит, «человеческое наследие»?

Люциус натянуто улыбнулся, но постарался объяснить. Эльфы по природе своей агрессивны и властны. И оставшиеся жалкие капли человеческой крови будут сдерживать воинственный эльфийский темперамент в их потомке. Опять же, возможность принимать человеческий облик, скорее всего, останется, что позволит и дальше хранить семейный секрет от посторонних и Министерства.

Цисси забеременела в октябре. Люциус готов был носить её на руках. Всю беременность он находился с ней неотлучно. С её разрешения оставался в её постели. Между ними ничего не происходило. Цисси просто было хорошо и спокойно, когда она чувствовала рядом мужа, слышала его дыхание, ощущала, как он бережно кладёт свою ладонь ей на живот. Люциус тоже чувствовал покой и умиротворение. Но не из-за близости супруги, а из-за близости еще нерожденного сына. То, что будущий ребёнок - сын, он даже не сомневался.

– В нашей семье уже много поколений не рождалось ни одной девочки, моя леди. Если родится дочь, то мы все немало удивимся, - улыбаясь, говорил он.

Роды начались поздно вечером четвертого июня и завершились пятого днём. Нарцисса родила крепкого, здорового мальчика. Люциус был безмерно счастлив и горд. Это время стало для Нарциссы самым спокойным и счастливым за все года супружества.

Ребёнок подрос, и Люциус стал исподволь подводить жену к мысли, что Драко будет с ней не всегда, что скоро сын встанет на ножки, и тогда всё воспитание возьмёт на себя сам Люциус. Нарцисса восприняла это спокойно, правда, предварительно упросив не забирать от неё Драко совсем. Люциус пошел на уступку, признавшись жене, что в детстве сам часто мечтал о том, чтобы его мать была рядом.

Когда Драко исполнилось четыре года, Люциус вновь появился вечером в спальне жены. Нарцисса сильно удивилась этому. Муж не навещал её с момента рождения сына. Они много времени проводили втроём в общих комнатах или на нижнем уровне мэнора, куда Нарциссу стали пускать совсем недавно. Как выяснилось, муж принёс странные вести:

– Отец уходит.

– В смысле?

Люциус прикрыл глаза, подождал пару секунд, когда схлынет раздражение и, стараясь говорить спокойно, ответил:

– Он уходит. Всё. Его время вышло.

Нарцисса похолодела:

– Он умирает? Целителя! Срочно!

Люциус еще раз глубоко вздохнул. В последнее время он стал крайне раздражителен и старался оградить супругу от вспышек своей злости:

– Нет. Его время пришло. Он уходит из волшебного мира.

А дальше у Нарциссы голова пошла кругом от объяснений. Эльфы живут гораздо дольше волшебников, и Абрахасу пришла пора уходить, дабы не вызывать лишних подозрений и расспросов. Тем более, что он выглядел намного моложе своего возраста.

– Он уходит и забирает с собой своего партнёра.

Нарцисса вновь ничего не поняла, и Люциус продолжил объяснять дальше. Абрахас уже много лет практически жил с одним из семейных управляющих. Тот был полностью в курсе, кто такие Малфои, и абсолютно спокойно к этому относился.

– А как же они будут? Он же обычный волшебник?
– Нарцисса никогда не проявляла особо интереса к свёкру, но Люциус просто-таки огорошил её новостями, и она невольно заинтересовалась, стремясь разобраться в том, что происходило.

– У них магическая связь. Мы однолюбы. Когда мы находим того единственного или единственную, наша магия поддерживает его, не давая состарится и умереть, пока мы живы.

Следующий вопрос Нарцисса задавала, внутренне кривясь от омерзения к самой себе. Она не любила мужа и не стремилась добиться его любви. Её устраивали дружеские отношения и определенная дистанция друг от друга, но всё же собственнические женские инстинкты взяли верх:

– А вы… у вас …

Люциус сразу же понял, о чем она пытается его спросить:

– Нет, моя леди, пока я не встретил никого. Но как только это произойдёт, вы будете первой, кому я скажу. И единственной.

Абрахас ушел. Всё обыграли, как смерть от скоротечной и тяжелой драконьей оспы. Все знакомые качали головой и говорили, что в таком возрасте такое опасное заболевание фатально. Выражали сочувствие. Никто не обратил внимания на исчезновение обычного волшебника. Не отличавшегося ни родословной, ни связями, ни деньгами.

У Нарциссы же не выходила из головы последняя часть разговора с Люциусом. Она старательно отгоняла от себя все дурные, недостойные мысли. Постепенно успокоилась, занявшись сыном и изучением эльфийской магии. Часть из которой оказалась ей по силам. Особенно хорошо удавались межпространственные переходы, отличавшиеся бОльшей лёгкостью и безопасностью от волшебной аппарации. И еще эльфийские зелья. Она виртуозно научилась создавать целебные эликсиры. Но гнилые мысли то и дело всплывали в её сознании, заставляя ревниво всматриваться в мужа и гадать, появилась ли у него другая женщина. Или мужчина, от чего тоже становилось не легче, а даже наоборот. Гаже.

Драко рос и радовал родителей. Когда ему исполнилось одиннадцать, он получил письмо из Хогвартса. Уехал в сентябре на учебу, а вернувшись на рождественские каникулы только и мог, что говорить о Поттере. Мальчике-Который-Выжил. Люциус заинтересовался им. Просмотрев воспоминания сына, он тоже потерял покой. Нет. Он не говорил часами о Поттере, но стал странно-задумчив и иногда рассеян. С головой ушел в свои тренировки и практически полностью отгородился от супруги. Нарцисса не придала сначала этому большого значения. Как оказалась, зря. Люциус пришел к ней в конце весны и сказал, что скоро в доме появится еще один ребёнок. Он ничего толком не объяснял. Единственное, что поняла Нарцисса, так это то, что Люциус подозревает, что тот самый Поттер, на котором помешался Драко, несет в себе сильную эльфийскую кровь. Объяснять подробно он не стал. Лишь посоветовал ей отправиться в библиотеку мэнора и почитать родовые предания. Да еще добавил, что это его долг, забрать мальчика к себе и обучить так, как дОлжно. Она не последовала его совету, решив, что не зная ничего, ей будет спокойнее. Многие знания - многие печали.