Гарри выдохнул. Это действительно немного его успокоило, поскольку было похоже, что Галлвинг отлично знала свое дело.

– Ах да, профессор, - заговорил Гарри, когда они покидали лазарет.
– Я хотел Вам кое-что сказать. Во-первых, большое спасибо за перчатки. Я непременно надену их завтра.

– Рад слышать это, мистер Поттер. Я сам с нетерпением жду матча.
– Он поймал взгляд Уиттингтон и спросил: - Не хотите ли вы двое зайти ко мне в кабинет на чашечку чая?

– Я бы с удовольствием, профессор, - ответила Хизер, - но сегодня мы кое с кем собираемся делать на завтра значки, и было бы нечестно с моей стороны увиливать от своих обязанностей.

– Я все понимаю. Более того, не забудь и мне дать потом один, чтобы я надел его, хорошо?

– Конечно, профессор.
– Она сделала легкий реверанс и убежала вперед.

– А что насчет тебя, Гарри?
– Лестрандж выдержал паузу.
– Обещаю не задерживать тебя допоздна.

Юноша хотел тоже отговориться, но вдруг он сможет узнать от Лестранджа что-нибудь полезное?

– Хорошо, но только одну чашечку, - согласился Гарри.

В молчании они дошли до кабинета Лестранджа. Оказавшись внутри, профессор повел Гарри сразу к паре одинаковых кожаных кресел у камина. Взмахом палочки он со свистом рассек воздух, разжигая огонь, и при обратном движении небрежно наколдовал полный чая чайник с двумя чашками. Гарри сдержал усмешку, вспомнив, как Драко назвал профессора «позёром», когда тот трансфигурировал его галстук. Брюнет поправил матерчатый узел на шее.

– Итак, Гарри, у меня еще не было шанса поговорить с тобой. Как твои успехи?
– Лестрандж разлил по чашкам чай и передал, держа за блюдце, одну Гарри.

Юноша принял предложенное, поблагодарив кивком.

– Довольно-таки хорошо, профессор. Из Министерства пока не было известий, поэтому я просто… плыву по течению.

– Ты, вроде, хорошо вписался.
– Лестрандж полностью откинулся на спинку кресла и разместил блюдце у себя на животе. Он не был слишком стар, на взгляд Гарри, возможно, лет сорока, но был слегка полноват в талии. Волосы казались непослушными, светло-песочного цвета, хотя, может, это была небольшая проседь.

– Э-э, да.
– Гарри сделал глоток чая.
– О, кстати, я хотел рассказать Вам еще об одной вещи. Прошлым вечером я был на отработке у директора.

– Надеюсь, он был не слишком суров с тобой?

– Кхм, ну… - Гарри не знал, как следует отвечать на подобный вопрос, поэтому решил просто продолжить: - Когда позже я вернулся в подземелья, в общем, я не смог открыть паролем проход в слизеринскую гостиную.

– Как странно, - проговорил Лестрандж, дуя на свой чай.
– Может, кто-то из студентов другого факультета так подшутил?

– Я не знаю, какова причина, но решил, что следует поставить Вас в известность. Анисэтт Фогг тоже не смогла войти, а она пыталась сделать это задолго до моего прихода.

– Так как же вы попали внутрь?

Гарри сохранил невозмутимое выражение лица.

– Драко Малфой открыл вход. Но почему получилось у него, а у нас нет, ума не приложу.
– Ну вот, теперь Лестранджу стало известно, что Гарри видел, в каком состоянии вернулся Драко прошлой ночью. И хотя брюнет сознавал, что декан был в курсе их соседства с Малфоем, и поэтому он, несомненно, и так уже все знал, но теперь это было сказано вслух.

Лестрандж не выдал ни одной эмоции, пока юноша говорил.

– Хм. Я бы не исключал возможности, что это кто-то из Гриффиндорцев пытался таким образом подпортить Вашу жизнь. Если кто-то что-то сделал с дверью, то это серьезный проступок и он должен быть сурово наказан. Думаю, поркой.

Гарри поперхнулся чаем.

– В Вашем времени это больше не применяется? Нет, нет, не отвечайте. Судя по Вашей реакции, этот метод уже вышел из обихода и используются другие меры воспитания.
– Некоторое время он только потягивал в молчании чай.
– Как меняются вещи. В волшебной мире, правда, медленнее, чем в маггловском, но поэтому многие из нас и живут намного дольше, и учреждения наши также существуют дольше. Хогвартс… в общем, стоять ему еще тысячу лет.
– Он поднял чашку и отсалютовал ею Гарри, который чуть наклонил в ответ свою.
– Надеюсь, к Вашему времени в мире изменятся многие вещи, - произнес он задумчиво-грустным голосом.
– Я знаю, что Вы не можете ничего мне рассказывать, поэтому даже не пытайтесь, но я надеюсь, что это и есть тот лучший мир, который ожидает нас всех.

От этих слов у Гарри встал в горле ком. Он не был уверен, на что намекал Лестрандж или почему мужчина казался таким взволнованным, но он не мог не подумать о своей ситуации. В будущем ему и Драко не пришлось бы скрываться, не нужно было бы вести себя так, словно то, чем они занимаются, было ужасным и неправильным. Но в будущем также существовал Волдеморт, и пророчество, которое Гарри должен был непременно либо исполнить, либо умереть, пытаясь выполнить предназначение.

– В каждой эпохе есть как хорошее, так и плохое, - сказал затем Гарри, потому что чувствовал, что должен был сказать что-нибудь.

– Совершенно верно, мистер Поттер.
– Лестрандж поставил на стол чашку и энергично потер руки.
– А теперь, давайте-ка взглянем на вход в гостиную, как думаете? Мне очень интересно посмотреть, до сих пор ли действует вмешательство.
– Гарри встал вслед за профессором нумерологии.
– И Гарри, - добавил Лестрандж, когда они вышли в коридор, - пожалуйста, не стесняйся приходить ко мне, если тебе что-нибудь понадобится. Совет, помощь или еще что-небудь.

– Спасибо, профессор.
– Гарри удалось скрыть смиренный вздох, пока он следовал за Лестранджем к слизеринскому общежитию на полшага позади. Ему хотелось ненавидеть Лестранджа, но, похоже, тот был довольно неплохим человеком. Но опять же слизеринцем. Гарри был уверен, что профессор что-то скрывает. Он, конечно же, не мог быть абсолютно невинен, когда брюнет вспомнил, почему память Малфоя была изменена.
– На самом деле, сэр, не могли бы Вы оказать мне одно одолжение?