– Конечно, мой мальчик. Что угодно.

– Не могли бы Вы заглянуть завтра утром к Малфою, если он еще будет в больничном крыле? Я, возможно, буду немного… занят. Не могли бы Вы передать ему… - Гарри попытался придумать что-нибудь поправдоподобнее, - что я волнуюсь за него?

– Ты очень о нем беспокоишься, не так ли?

Они дошли почти до поворота к слизеринским комнатам. Гарри не был уверен почему, но инстинкты подсказывали ему еще немного поднажать на Лестранджа.

– Это так очевидно?
– спросил он очень-очень тихо.

Лестрандж не сбился с шага, но Гарри заметил, что на мгновение тот был поражен. Он явно не хотел, чтобы его комментарий вызвал поспешное признание.

– Я передам ему, - сказал Лестрандж.

– Он… - Гарри заставил свой голос немного дрожать.
– Он значит для меня все. Я… я не хочу, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое. Никогда.
– Затем он провел рукой по лицу, как бы успокаивая себя, и уже более твердым голосом добавил: - Я уверен, что Вы понимаете, профессор.

– Да, вполне, - подтвердил Лестрандж и слегка хлопнул Гарри по плечу.
– Ты можешь доверять мне… что я передам твое послание.

Они повернули за угол, и Гарри бросил попытки что-нибудь узнать от Лестранджа.

Около входа в общую гостиную стояло двое первокурсников - мальчик и девочка - оба выглядевшие оцепеневшими.

– Профессор!
– захныкали они одновременно.
– Пароль не работает.

– Не волноваться, не волноваться, - произнес Лестрандж, вытаскивая на ходу палочку.
– А теперь отойдите, - сказал он, осторожно отодвигая в сторону детей и тепло улыбаясь им. Затем Лестрандж поднял свою палочку словно дирижер и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Мужчина начал бормотать заклинания, но слишком тихо, чтобы Гарри смог разобрать слова.

И Гарри и первокурсники открыли рот в изумлении и отпрыгнули назад, когда по контуру проема вспыхнула огненно-красная линия, которая затем выгорела, оставляя после себя легкий, едва ощутимый запах серы.

Лестрандж опустил палочку; добродушная улыбка, которую он ранее демонстрировал малышам, исчезла с его лица.

– Попробуйте сейчас, - сказал он тихим голосом. Первокурсники выступили вперед, обходя профессора стороной.

Но проход открылся. Закрывшись за ними, он принял прежний вид обычной стены.

– Что это было, профессор? Думаете, это сделали гриффиндорцы?

– Я не думаю, что это сделали гриффиндорцы, Гарри. Похоже, дверь была заколдована таким образом, чтобы через нее могли пройти только чистокровные волшебники.

Гарри замешкался. Он подумал, что кроме него, все остальные слизеринцы были чистокровными. Но, естественно, это было чушью. Двое слизеринцев, которых он знал лично - Северус Снейп и Том Риддл - были оба, конечно, полукровками.

– Вы знаете кто?

– Да.
– Лестрандж вздохнул.
– Не думаю, что это может остаться в тайне, да?

– Вы не обязаны рассказывать мне, профессор, - заверил Гарри, хотя на самом деле, конечно, сгорал от любопытства.

– Нет, нет, полагаю, нам придется преподать урок всем. Ты же, конечно, знаешь, что Салазар Слизерин верил в превосходство чистокровных? Да, думаю, наверняка знаешь. Эта идея время от времени всплывает, но я, правда, в последние годы надеялся подавить ее.
– Он набрал в легкие воздуха.
– Дверь, если не возражаешь, Гарри.

Гарри назвал пароль, толкнул дверь внутрь и наткнулся на пристальные взгляды всех присутствующих в общей гостиной. Двое первокурсников стояли в центре этого сборища и явно рассказывали всем чуть ранее совершенный Лестранджем магический подвиг.

– Тимоти Фрост, - громогласно произнес декан.

– Сэр?
– отозвался студент, поднимаясь из своего кресла у камина.

– Манипуляции с чарами безопасности собственного факультета является наказуемым нарушением. Вы хотя бы осознаете всю значимость совершенного Вами поступка?

Фрост лишь угрюмо поджал губы.

– Двадцать ударов, мистер Фрост. Идите за мной.

Шестикурсник вылупил глаза.

– Вы не можете говорить серьезно. Вам известно также как и мне, что грязнокровкам и их родственникам здесь не место.

– Тридцать ударов, мистер Фрост, за использование неприемлемого слова в еще более неприемлемой концепции.
– Лестрандж наставил палочку на Фроста, как будто наложение «Ступефая» не стояло для декана вопросом.

– Тридцать ударов! И Вы на слово верите этому Поттеру?!

– Мистер Фрост, - теряя терпение, произнес Лестрандж.
– Полагаю, Вам известно, что вокруг того заклинания повсюду была Ваша магическая подпись, и, учитывая, что бедные Майерс и Бартлеби беспомощно простояли в коридоре, я вряд ли мог бы не заметить, что что-то не так.