— У нас осадка меньше, чем у «Полярной звезды», — пробормотал Кэндлесс. — Надо найти место, где мы сможем проскользнуть и спрятаться.

— Можем попытаться подняться вверх по Миссисипи, — предложила Рейнольдс.

— Они вызовут подмогу по радио, это уж точно. Я не хочу оказаться в ловушке и вести бой на реке.

Гвоздарь глядел на карты, пытаясь понять хоть что-нибудь. Капитан показал на линии.

— Вот нужная глубина. Глубже шести метров, и все в порядке. Мельче…

Он пожал плечами.

— Сядем на мель.

Показал на какое-то место в заливе, пересекаемое синими линиями глубин.

— Мы примерно… тут.

Потом показал на берег, достаточно далеко от этой точки.

— А вот тут тот пляж, где ты жил.

И снова повернулся к Рейнольдс.

Гвоздарь глядел на карту, на буквы, из которых складывалось название Брайт Сэндз Бич. Удивился, что уже может разбирать слова. Провел пальцам по линиям глубины. Поглядел на цифры. Вот тот остров, где он и Пима нашли разбитый корабль Ниты. Но здесь он нарисован как мыс, выступающий из берега.

— Эти карты старые? — спросил он.

— Почему?

— Глубина неправильная. Вот это остров, по крайней мере, в прилив он отделен от берега.

Рейнольдс и капитан переглянулись.

— На самом деле ты прав. Истинные глубины уже больше, чем те, которые были, когда составили карту. Но соотношения между ними те же, несмотря на подъем уровня океана. Значит, там везде глубже, чем обозначено на карте.

Приняв это к сведению, Гвоздарь принялся разглядывать остров. Значит, раньше остров не был отделен от берега, а потом море поднялось и закрыло перешеек. Он принялся вспоминать все, что видел на Брайт Сэндз, и сравнивать с тем, что видел на карте. Нахмурился.

— Все равно карта плохая, — сказал он, показав на море рядом с островом, там, где под поверхностью скрывались Зубы. — Весь этот район — неправильный. Там не больше пары метров чистых, даже в прилив.

— Да ну? — переспросил Кэндлесс, просмотрев карту и глядя на Гвоздаря оценивающе. — Откуда ты знаешь?

— Да там все время корабли бились, — ответил Гвоздарь, обводя пальцем место, где находились Зубы. — Там под водой куча домов старых. Мы их называем Зубы. Они к чертям прожуют любого, кто туда сунется.

Он снова показал пальцем.

— Это место обходить надо, если потонуть не хотите.

— Такое возможно? — с сомнением спросила Рейнольдс. — Чтобы не отметили целый город?

— Вполне, — задумчиво ответил Кэндлесс. — Когда составляли эти карты, люди бросали свои дома по всему миру. Подъем уровня океана, голод. Если город все покинули, то его вычеркнули из списков. Тем, кто там жил, уже все равно. Они никогда не узнают, что мы там плаваем столетие спустя.

— Изрядно они упустили, — сказал Гвоздарь. — Целый город. Высокие дома, и вверх всякое железо до сих пор торчит. Совсем другая глубина.

— Какая же?

Гвоздарь пожал плечами.

— В прилив? Может, метр или два.

Снова пожал плечами.

— В отлив эти железки из воды торчат, хорошо видно.

Рейнольдс скептически глядела на него.

— Это не то место, где постоянно корабли ходят, — сказал Кэндлесс. — И ошибиться тут совсем не сложно.

Он внезапно мотнул головой в сторону Гвоздаря.

— А его люди вряд ли станут жаловаться. Даже если и станут, кто будет их слушать? Половина этого побережья теперь считается потерянным местом. Затопленные джунгли. Малярия да каторжники.

— У Чавес такие же карты, — заметила Рейнольдс.

— Точно, — хищно улыбнувшись, ответил Кэндлесс. — Компания предоставила.

— Придется точно рассчитать время, — задумчиво сказала Рейнольдс. — И поупражняться в маневрах.

— Всегда предпочту поупражняться в маневрах, а не вести безнадежный бой.

Кэндлесс подозвал Гвоздаря поближе.

— А теперь, парень, рассказывай, как там расположился этот твой затопленный город. И где там торчат все эти острые штуки.

После того как Гвоздарь объяснил, как расположены Зубы, Рейнольдс стала возражать.

— Это рискованно. Ты не знаешь, прав ли парень насчет глубин. Пытаться пройти в прилив, ночью?