Шрифт:
Он мощным ударом ноги отшвырнул последнего из них на стену, поднял с пола бутылку газировки, сделал пару глотков и подошел к Денису. Плеснул ему в лицо газировкой, присел рядом:
– Ты мог остановить его. Но тебе было плевать на моего брата.
– Да пошел ты!- Прохрипел Денис.- Ты – покойник...
– Ты у меня сейчас договоришь... Если ты – крыса, еще раз нарисуешься передо мной, я тебя похороню! Я все сказал...
Он вышел во двор. Протрезвевшие девчонки испуганно смотрели на него издали. Позвонить в милицию они не решились. За такой звонок Денис сам оторвал бы им головы.
Домой Игорь вернулся уже затемно, оставил машину возле подъезда. Нижняя губа у него припухла, правый глаз был подбит – все-таки дрался против троих.
– Игорь!- Окликнула его из темноты какая-то девушка.
Он обернулся и снова сжал кулаки.
– Ты?!- Игорь стремительно сбежал с крыльца и навис над бывшей подругой Вадима – Викой Анциферовой.- А ты что здесь делаешь?!
– Игорь,- сквозь слезы произнесла Вика,- мне нужно поговорить с тобой...
– Поговорить?.. Со мной?.. Ты рехнулась?! Ты пришла сюда после всего?! Брат из-за тебя умер...
– Игорь, ты не понимаешь,- Вика подняла на него измученные глаза.- Я люблю тебя!
– Что?!- От неожиданности он отступил на шаг.
– Я не могла больше оставаться с ним, потому что полюбила тебя...
– Что ты мелешь?! Когда ты это придумала?..
– Я не обманываю тебя. Я обо всем написала в письме. Но Вадим почему-то не получил его вовремя. Может быть, он просто не заглядывал в почтовый ящик. Я не знаю... Игорь, я не хотела... Ты понимаешь ведь... Я не хотела...
– Хорошо,- кивнул Игорь.- Мы проверим почту Вадима. Садись в машину.
Во время пути они не проронили ни слова, хотя обоим наверняка было что сказать.
– Открывай,- кивнул Игорь, когда они поднялись к дверям подъезда.
– У меня нет ключей, я оставила их в прихожей, когда ушла от него.
Игорь открыл дверь своими ключами:
– Говоришь, что он ящик не проверял?
– Я не знаю, Игорь. Наверно, нет... Наверно, мне нужно было оставить письмо на столе... Но я не сразу решилась отправить его. Я боялась за вас. Вы так любили друг друга...
– Замолчи!- Игорь с трудом сдержался, чтобы не ударить ее. Он подошел к почтовому ящику и заглянул в щель.- Да. Я вижу какой-то конверт.
Он вытащил из кармана нож и открыл ящик.
– Твое?
– Да,- кивнула Вика.
– Я могу прочитать?- Спросил Игорь. По штемпелю он понял, что письмо пришло пять дней назад.
– Да, сейчас это уже неважно,- кивнула Вика, к ее горлу снова подступили слезы.
Они вернулись в машину. Игорь включил свет и вскрыл конверт.
Он прочитал письмо Вики и отложил его в сторону.
– Как же мы будем сейчас жить, Вика?.. Ведь я тоже люблю тебя...
На город опустилась ночь. Мохнатые звезды сияли в космической бездне, а под этим черным небом сияли огнями города. Ночной ветерок перебирал листья деревьев, по дорогам скользили машины, окна в домах гасли одно за другим.
Глава 2.
Как ни храбрилась Катя, а житейского опыта и самых элементарных навыков у нее почти не было. До восемнадцати лет с родителями она прожила как за каменной стеной. И неожиданно перед ней распахнулся мир житейских буден и неурядиц. Покупки в магазинах, стирка, готовка, и неотступная как тень мысль: завтра забот не станет меньше.
Спустя два дня после похорон ровно в полдень в их дверь позвонили. Соня только что заснула. Эти два дня она перенесла тяжело. Малышка вряд ли понимала, что произошло в их жизни, но на потерю родителей и лесной детеныш отзывается плачем. Ночью она почти не спала, а находилась в полудреме больше похожей на морок. Наверняка в такие моменты у человека открывается внутреннее око и совсем неважно молод он или стар. Катя понимала это по измученному, совсем не детскому взгляду страдающей от бессонницы сестренки. Отдыхала она только вместе с ней и тоже урывками.
Услышав звонок, Катя села на край детской кроватки. От усталости и недосыпания она несколько секунд просто физически не могла открыть глаза. А когда ей это удалось, едва не заплакала от резкой, невыносимо-острой боли.
– О, господи!- Простонала она и погладила забеспокоившегося ребенка.
Катя встала с постели, осторожно притворила за собой дверь и прошла в прихожую. Посмотрела в дверной "глазок", но кто-то предусмотрительно закрыл его ладонью. Катя взяла с тумбочки баллончик с нервно-паралитическим газом. Почему-то в этот момент она вспомнила слова Маргариты Георгиевны о том, что доверять нельзя никому.